В ИК-15 Ангарска напали на адвоката Светлану Яшину

17 апреля адвокат Светлана Яшина долго не могла попасть к осужденным, отбывающим срок в ИК-15. Встречу с подзащитным после нескольких часов ожидания разрешили через стекло, вести видеосъемку запретили. В заявлении было указано, что адвокат проносит с собой телефон, телефон был зарегистрирован. Однако, когда адвокат стала фотографировать, как ее доверитель подписывает заявление, сотрудники УФСИН в грубой форме попробовали забрать у нее телефон. Произошел конфликт.

После полутора часов ожидания разрешения на встречу с осужденным адвокат Светлана Яшина три раза позвонила в управление УФСИН и сообщила, что она прибыла, но к ней никто не выходит. Когда заявления на свидания с осужденными были наконец-то подписаны, адвокату сообщили, что поступило распоряжение разрешить встречи только через стекло по телефону под присмотром сотрудников.

Светлана Яшина рассказала, как развивались события далее: «Поскольку у меня в подписанном начальником заявлении на проход в ИК-15 написано, что у меня телефон, мне его разрешили пронести. Мой телефон зафиксировали в соответствующем журнале. Указали, что я проношу для работы свой сотовый телефон. Дали мне расписаться за этот телефон. Мы прошли в комнату для краткосрочных свиданий. Вывели осужденного Лемова. Он попросил составить от его имени заявление о возбуждении уголовного дела в отношении Сагалакова и в отношении сына Верещика, бывшего начальника ИК-15, его сын был оперативным сотрудником СИЗО-1. Это непосредственно тот человек, который Лемова закинул в камеру № 128 СИЗО-1, где его пытали осужденные из числа разработчиков. Мы с ним составили текст заявления через переговорное устройство, которое установлено в комнате для свиданий и прослушивается оперативниками. Связь постоянно прерывалась. Я передала сотруднику Популову, который сидел слушал нас все это время и находился у меня за спиной, все эти заявления на подпись Лемову. Он их отнес ему, закрыл его обратно, вышел ко мне. А я в это время взяла телефон и фотографировала Лемова, как он подписывает эти заявления. Это надо для адвокатского досье.

Сотрудник начал на меня кидаться. Он начал толкать меня в сторону, пытался отобрать мой телефон. Обвинял меня в том, что я снимала видео. Якобы я снимаю комнату, сотрудников. Я сказала, что я фотографирую, а на это у меня есть разрешение. Он продолжал пытаться отнять телефон. Своей рукой оттолкнул меня, я села на стул. Сказала, раз вы не включаете свой видеорегистратор, я включаю свое видео. Он ушел за помощью. Пришел второй сотрудник по фамилии Болберов. Они уже вдвоем пытались у меня телефон забрать. Я просила их включить видеорегистратор. Говорила, что у нас конфликтная ситуация. Давайте разговаривать в правовом поле. У меня, конечно, был сильный испуг. Поскольку это закрытое помещение. Осужденный Лемов сам испугался, он вообще не знал, что делать. Я нахожусь там одна, я приезжая. Я сильно испугалась, потому я понимаю, что начальник УФСИН Сагалаков мог им дать любые распоряжения. Начальник ИК-15 Мажидов мог им дать любые указания, вплоть до применения ко мне физической силы.

В итоге мне стало плохо, я обратилась в больницу. Мне оказали первую медицинскую помощь. У меня давление 190 на 120. В данный момент у меня отнимается рука. Я буду обращаться в Следственный комитет о возбуждении уголовного дела в отношении конкретно вот этих сотрудников и конкретно Сагалакова, потому что я расцениваю это как Сагалагов и Мажидов в составе преступной группы дали указание своим сотрудникам о нападении на меня. Это больше расценивать по-другому никак нельзя».

Сотрудники ИК-15 Болберов и Популов, ставшие участниками конфликтной ситуации.

12 февраля 2019 года Минюст РФ принудительно внес Общероссийское общественное движение "За права человека", РООССПЧ "Горячая Линия" и Фонд "В защиту прав заключенных" в реестр «некоммерческих организаций, выполняющих функции иностранного агента»
1 ноября 2019 года решением Верховного суда РФ Движение "За права человека" было окончательно ликвидировано.