Проблема с медико-социальной экспертизой

«Равнодушие — есть наивысшая жестокость».

Митчелл Уилсон

 «Где суд — там и неправда».

Русские народные поговорки. В.И. Даль

К нам обратилась гражданка Н. с жалобой на ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Ивановской области» (далее — ГБ МСЭ) и на решения судов по её жалобам на решение ГБ МСЭ. Рассказанная ею история показалась нам общественно значимой, поэтому с согласия Н. мы решили её опубликовать, не указывая её ФИО, поскольку речь идёт о медицинских вопросах.

В 2017 году Н. обратилась за установлением группы инвалидности в связи с имеющимися у неё тяжёлыми соматическими заболеваниями. По результатам её обследования в сентябре ей была установлена 3-я группа инвалидности.

Как рассказала Н., будучи не согласна с таким решением, она его обжаловала, стала проверять документы по своему делу и обнаружила некоторые нестыковки. После её обращения с жалобой на решение МСЭ её направили на повторную экспертизу, но добавили почему-то обследование у психолога (чего раньше не было), которая по результатам тестирования и собеседования сказала Н., что отклонений от нормы у неё нет, и ни к психотерапевту, ни к психиатру ей обращаться нет необходимости (есть запись на диктофоне).

Однако при ознакомлении с документами дела Н. обнаружила, что письменное заключение психолога от 14 сентября 2017 года, вложенное в дело по результатам обследования Н., заметно отличается от того, что психолог сказала ей устно.

В исследовании психолог использовала несколько методик. Никаких проблем по другим методикам она не выявила, но по «Методике УНП» она в качестве выводов написала: «1) При исследовании когнитивных психических процессов выявляются изменения их по органическому типу (астенический вариант) легкой степени выраженности, преимущественно за счет снижения высокоорганизованных видов памяти, опосредованных мышлением, а также недостаточностью мнестических процессов легкой степени выраженности. 2) По результату ЭПО, а также беседы и наблюдения следует предположить наличие патопсихологического уровня реагирования личности, за счет нестабильности психо-эмоциональной сферы, что требует дополнительного клинического обследования. 3) Рекомендовано наблюдение и лечение у психотерапевта».

То есть на словах психолог сказала, что она здорова в психологическом плане, а письменно (не уведомляя пациентку) выявила некие отклонения и рекомендовала ей наблюдение и лечение у психотерапевта!

Непонятно, зачем психологическое обследование человеку с соматическими заболеваниями и именно после того, как он пожаловался?

В связи с такими существенными расхождениями Н. обратилась в суд для обжалования данного экспертного заключения, предполагая, что оно послужило для назначения ей только 3-й группы инвалидности. Более того, Н. провела собственное исследование того, откуда появились такие выводы, и вот что она узнала.

Психолог использовала «Методику УНП», взятую из учебного пособия, которое ей когда-то рекомендовали на курсах повышения квалификации.

Н. обратилась в суд, добиваясь отмены вышеуказанного заключения психолога от 14 сентября 2017 года и требуя возмещения морального вреда в размере 20 тысяч рублей.

В декабре 2017 года Н. лечилась в ОБУЗ «Ивановская областная клиническая больница», где ей был установлен соматический диагноз, на основании которого 27 декабря 2017 ей была назначена 2-я группа инвалидности на срок до 1-го января 2019 года.

В решении Ленинского райсуда написано, что, рассматривая дело, суд принял во внимание разъяснения представителей ГБ МСЭ о том, что заключение психолога было дано только на тот момент, когда проводилось исследование, что результаты обследования, изложенные в заключении психолога от 14 сентября 2017 года, носят рекомендательный характер и сами по себе не нарушают прав истицы. При этом бремя доказывания нарушения прав лежит на обращающемся за судебной защитой, который должен доказать,  какие охраняемые интересы будут восстановлены в случае удовлетворения требований. При этом суд учитывает, что результаты обследования психолога отражают уровень реагирования личности на конкретный момент — время проведения обследования и соответствует психологическому и эмоциональному состоянию обследуемого на данный момент (14 сентября 2017 года), в связи с чем не могут быть исправлены в силу их временного характера.

Суд считает, что эта экспертиза не повлияла на назначение 3-й группы инвалидности вместо 2-й. Поскольку в ходе рассмотрения данного дела нарушений прав истца со стороны ответчика судом не установлено, соответственно, оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда не имеется.

На этом основании суд истице Н. отказал.

Гражданка Н. ещё обращалась в суд, пытаясь обжаловать ситуацию с экспертным заключением и с одним из протоколов МСЭ, где после её обжалований появилась ещё и запись в разделе VII. «Решения, заключения учреждения медико-социальной экспертизы» на то, что якобы у неё имеется 10 процентов нарушения психических функций. Ни в одном документе, в том числе и в заключении психолога, не был установлен такой факт. Её ни разу в жизни не осматривал врач-психиатр. При проведении экспертизы также не было врача-психиатра. Непонятно тогда, на каком основании  была произведена эта запись в протоколе.

Более того, в одном из решений суда указано: «Таким образом, установление диагноза, в том числе психических заболеваний, к функциям учреждений медико-социальной экспертизы не относится, и специалисты экспертного состава №1 главного бюро МСЭ истице никаких диагнозов не устанавливали».

Вот ведь чудеса какие!..

13 декабря 2018 года в ГБУ Ивановской области «Центральная универсальная научная библиотека» Н. получила документ Методические рекомендации «Методика определения уровня невротизации и психопатизации (УНП), утвержденные заместителем министра здравоохранения РСФСР Трубилиным Н.Т. 12.06.1980г.

Ознакомившись с данным документом, она увидела, что ключи в этой методике не совпадают с ключами, которые использовала психолог при её обследовании. Эти неверные ключи имеются также во всех документах, представленных в суд ответчиком. По ключам настоящей методички она здорова.

Поясним – настоящая Методика УНП состоит из 90 вопросов, на которые надо отвечать да или нет. Эти ответы по прилагаемым к методике таблицам (ключам) оцениваются цифрами от минус 12 до плюс 10 отдельно для мужчин и для женщин, отдельно по невротизации и по психопатизации, каждый девятый вопрос служит для оценки искренности ответов. Суммы цифр ответов служат для оценки исследуемых характеристик. Валидность методики – это её соответствие требованиям, правильность.

Только с помощью адвокатского запроса Н. удалось получить официальный ответ от 12.12.2018 №594 из Федерального государственного бюджетного учреждения «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и неврологии имени В.М. Бехтерева» Минздрава России по поводу применимости Методики УНП, в котором написано:

«Методика «Уровень невротизации и психопатизации» (далее по тексту – Методика УНП) была разработана в Ленинградском НИПНИ им. В.М. Бехтерева МЗ РСФСР в 70-х годах ХХ в. в результате проведения научно-исследовательской деятельности в рамках утвержденной Министерством здравоохранения РСФСР научной темы. Данный результат научно-исследовательской работы (Методика УНП) не был запатентован в качестве научного открытия или изобретения, что влечет за собой отсутствие у ФГБУ «НМИЦ ПН им. В.М. Бехтерева» Минздрава России как правопреемника Ленинградского НИПНИ им. В.М. Бехтерева МЗ РСФСР исключительных прав на данный продукт. Первая публикация состоялась в виде Методических рекомендаций Министерства здравоохранения РСФСР (Шкала «Уровень невротизации и психопатизации» (УНП): Методические рекомендации Министерства здравоохранения РСФСР. Л., 1980).

В ходе дальнейшей научно-исследовательской работы под воздействием ряда объективных причин (существенной трансформации общественного сознания, общественных нормативов и т.д.) Методика УНП подверглась существенной переработке и на сегодняшний день с точки зрения применимости существует только Методика «Уровень невротизации» (УН), разработанная в 1999 г. Методика УНП была признана потерявшей необходимую психодиагностическую валидность и не подлежащей применению в качестве психодиагностического тестового инструмента, о чем были сделаны соответствующие публикации.

На основании вышеизложенного, предоставить разъяснения Методики уровня невротизации и психопатизации и тем более предоставить саму методику не представляется возможным.

И.о. директора центра, д.м.н. В.А. Михайлов»

В ответе Федерального бюро МСЭ (от 19.07.2018 №2653/1018) сказано, что Методика УНП не входит в перечень рекомендованных для применения в целях МСЭ в виду малой информативности, но психолог может сам выбирать какие из апробированных валидных методик применять при тестировании. Методика УНП разработанная институтом им. Бехтерева не запрещена, а лишь не рекомендуется.

О чём нам говорит такая ситуация? Получается, что психолог работала по Методике УНП, отменённой ещё в 1999 году, причём не с настоящим текстом и ключами, которые указаны в самой методичке, а взятыми из некого учебника, в котором они искажены. То есть «методика» из «учебника» заведомо и очевидно невалидна. Добавим, что в настоящей Методике УНП, утверждённой замминистра здравоохранения РСФСР, более 40 страниц, а в учебном пособии (вот адрес экземпляра в интернете https://studfile.net/preview/1728269/) она изложена на пяти с половиной страницах в непригодном для реального использования виде.

Настоящая методичка УНП

Интересно, что в Интернете масса публикаций как самой «Методики УНП», всячески сокращенной и переделанной, так и связанных с ней публикаций, при этом ключи не совпадают как с настоящими из реальной Методики УНП, так и с взятыми из «рекомендованного учебника», и более того — в разных публикациях ключи очень разные. Очевиден вывод: то, что выдается в учебнике и в публикациях в Интернете, не является Методикой УНП, это всевозможная отсебятина, которую нельзя реально применять для обследования, тем более делать на основании этой шелухи какие-то выводы о здоровье и психологическом состоянии людей!

Устно психолог сказала Н., что та психологически здорова, а в письменном заключении, которое Н. увидела лишь случайно, рекомендовала ей даже лечение психотерапевта. Когда Н. стала обжаловать действия МСЭ, у неё вдруг по результатам рассмотрения МСЭ появилась запись о 10% нарушения психики, судя по всему на основании этой псевдоэкспертизы?

Это при том, что МСЭ не ставит диагнозов, а только рассматривает диагнозы, установленные соответствующими профильными врачами. В дальнейшем эти 10% в заключениях МСЭ по гражданке Н. уже не появлялись, но «осадок» остался.

Перечислим участников процесса.

В первой инстанции в Ленинском суде дело рассматривала судья Е.А. Оленева. По аналогичному обжалованию, связанному с этой экспертизой, судья И.В. Пискунова. Ответчиками в судах выступали руководитель-главный эксперт по МСЭ ФКУ «ГБ МСЭ по Ивановской области» С.А. Уповалов и его представители-подчиненные.

В областном суде дело рассматривали судебные коллегии по гражданским делам в составах: председательствующая М.В. Миллер, судьи М.М. Дорофеева, Е.В. Рогожина; предс. М.В. Миллер, судьи Н.В. Земскова, М.В. Чайка; предс. А.А. Хрящёва, судьи И.Ю. Копнышева, Н.Ю. Белоусова.

Во всех судах гражданка Н. призывала судей разобраться в ситуации, сделать запросы в ФГБУ «НМИЦ ПН им. В.М. Бехтерева» Минздрава России о предоставлении действительного текста Методики УНП, разобраться в этой ситуации, настаивая на том, что, поскольку психологическое обследование в МСЭ обязательно для тех, кто обжалует результаты МСЭ, то в отношении тысяч людей уже проведены и будут проведены недостоверные тестирования по фальшивым ключам из «учебника». В запросах ей все суды отказали. Она предъявляла и тексты ключей и письма, в том числе из ФГБУ «НМИЦ ПН им. В.М. Бехтерева» Минздрава России и все возможные документы по делу. Руководитель облбюро МСЭ С.А Уповалов и его подчиненные-представители в судах настаивали на том, что они действовали так, как кто-то им сверху рекомендовал, раз «Методику УНП» никто не запретил, значит ей можно пользоваться, инвалидность заявительнице дали, значит, ничьи права не нарушены, надо в исках отказать. И суды спокойно утвердили эту позицию. Никто не захотел разобраться в существе вопроса. Почему применяется «учебник» вместо настоящей Методики УНП? Почему, если её не рекомендуют применять с 1999 года, о чем были соответствующие публикации (как пишет и.о. директора института-разработчика), она до сих пор, а главное в искажённом, невалидном виде, применяется? Почему, если гражданка обнаружила этот вопиющий факт и просит принять меры, чтобы защитить других людей, её игнорируют?!

А не хотят ли рекомендующие и причастные к ситуации сами протестироваться по «учебнику» на предмет невротизации и психопатизации?

Получается, любой гражданин, обратившись в МСЭ за установлением инвалидности, может без профильного обследования или по обследованию, не имеющему научного и нормативного обоснования, получить якобы психиатрический диагноз (на установление которого у учреждения нет прав), о котором его даже не известят, а потом, если будет жаловаться, ему этот диагноз могут и предъявить уже в заключении МСЭ, типа, а что вы его слушаете, у него нарушения психики 10%? То есть при таком нарушении психики инвалидность по психиатрии не дадут? Но и слушать человека не станут. И эту жуть в суде расценили как нечто совершенно нормальное, никак не нарушающее права заявительницы-инвалида, которой и по судам-то ходить крайне тяжело, а тем более себя защищать.

Интересно, почему лица, причастные к этой ситуации, официальные лица не ставят себя или своих родных, знакомых на место гражданки Н? Может быть, они уверены, что с ними такого никогда не случится? Почему? Потому что у них сегодня такая должность? Если просто ошиблись, почему просто не исправиться? А вот если упорствуют в ошибке, то это значит, уже не ошибка, а злоупотребление. Но если вы злоупотребляете, то почему другим не брать с вас пример и тоже по отношению к вам не злоупотреблять? Если плохое устанавливается кем-то как норма, то оно постепенно и становится нормой. Вам это надо?


Сергей Вальков,

координатор Общественной организации «Ивановское областное общество прав человека»

12 февраля 2019 года Минюст РФ принудительно внес Общероссийское общественное движение "За права человека" в реестр «некоммерческих организаций, выполняющих функции иностранного агента»
1 ноября 2019 года решением Верховного суда РФ Движение "За права человека" было окончательно ликвидировано.