Год ненависти?

Уходящий 2019 год перешагнул через День прав человека и День Конституции, в том смысле, в каком перешагивают через трупы.
И споткнулся о настоящие трупы на День чекиста.
Президент в конце года все-таки вышел на связь со страной, встретившись с Советом по правам человека и журналистами на традиционной пресс-конференции.
Но качество этой связи таково, что оно очевидно неспособно удовлетворить миллионы граждан страны, непосредственно столкнувшихся с нарушениями их прав, с произволом силовых структур и отсутствием независимого суда, с безграничной, демонстративной коррупцией и безответственностью правящего класса.
Страна провожает 2019 год в состоянии внутреннего раскола. Этот раскол проходит через все общество – через власть, через оппозицию и население.
Это глубокое взаимное неприятие, недоверие и отторжение, переходящее в ненависть. Страна получила критическое отравление ненавистью, и в 2019 году это стало особенно заметно, потому что ненависть все чаще выплескивается наружу.
Это ненависть, которая долгое время лилась с экранов телевизоров. Она адресована всему цивилизованному миру и отождествляет с вражеским влиянием любую критику власти внутри страны.
Насаждая ненависть через телевизор, власть одновременно вызывает ненависть к себе демонстративным игнорированием проблем, пренебрежением к нуждам простых людей на фоне открытой и почти что показушной роскоши чиновников.
Это ненависть, с которой власть расправляется с людьми, лупя протестующих дубинками, сажая их за решетку, фабрикуя уголовные дела и пытая подследственных, иногда до смерти. Эта ненависть обрушивается не только на головы политических активистов, но и на сотни тысяч случайных жертв полицейского и судебного произвола.
Ненависть же к власти вызвана унижением, безысходностью, несправедливостью. Это ненависть молодых – к зрелым, бедных – к богатым, тех, у кого нет перспектив, – к тем, кто забрал себе все и перекрыл остальным кислород, уничтожив среду для самореализации и социальные лифты.
Власть как будто не замечает всего этого и не пытается ничего предпринять, чтобы ненависти стало меньше. То, что она делает, производит обратный эффект.
Одной из самых ярких страниц противостояния общества и власти в 2018-2019 годах стали экологические протесты, которые вспыхивали в разных регионах страны. Чего только стоило противостояние на Шиесе. Слово «Шиес» стало одним из самых популярных в повестке независимых СМИ и поисковых запросах.
Чем на это ответили власти? Защитникам Шиеса – силовыми кордонами и судебным преследованием активистов. Возмущенным экологам – принятием закона, который приравнял сжигание мусора к его переработке и отменой положения об оценке воздействия на окружающую среду (ОВОС).
А что стало ответом на мирные протесты в Москве? Выдуманное дело о «массовых беспорядках», абсурдные обвинения по ничтожным поводам вроде брошенного в сторону полицейских пластикового стаканчика, чудовищный и антиконституционный приговор Константину Котову.
Реакцией на все это торжество абсурда и беззакония стал монолог президента на заседании Совета по правам человека о том, что бросок пластикового стаканчика неизбежно приведет к стрельбе.
Но если говорить об экстремизме не вымышленном, не высосанном из пальца следаками в блоге Егора Жукова и листовках «Нового Величия», а реальном, то два его крайних полюса – сталинизм и фашизм (в российском варианте – черносотенство). Как идеологии, оправдывающие насилие и опирающиеся на него для достижения политических целей, они оказываются востребованы властью, несмотря на очевидную их опасность для нее самой. В расколотом, отравленном ненавистью обществе насилие становится наиболее вероятным исходом, наиболее очевидным способом разрешения противоречий. Власть надеется контролировать насилие, но исторический опыт, не только отечественный, показывает, как легко насилие выходит из-под контроля.
Сегодня власти аккуратно заигрывают со сталинизмом. Зюганов с помпой возлагает цветы на день рождения Сталина, на домах проецируются портреты «вождя всех времен и народов».
Но реальный, не показушный сталинизм вызревает в озлобленной людской массе, в недрах силовых структур и, что естественно, он формируется как ответ на социальную депрессию, на развращенность и тотальную коррупцию элит. К Сталину взывает именно ненависть – как к инструменту возмездия.
Фашизм же (в широком смысле этого слова) закрепляется на институциональном уровне как средство консервации власти. Власть использует политические репрессии, подавляет любое опасное для себя инакомыслие, применяет пропаганду и выращивает парамилитарные структуры для борьбы с протестами и политической оппозицией, пичкая их идеологемами о России в кольце врагов, о проплаченных предателях, о разделенном русском народе и его уникальной духовности.
Итоги года, даже без всяких цифр, пугающие. И мы не имеем права допустить, чтобы страна рухнула в ненависть, которая неизбежно разрешится насилием.
Наступающий 2020 год буквально поставил перед гражданским обществом и страной вопрос выживания.
Он должен стать годом совместных усилий граждан, годом коалиций и союзов, и пройти под знаменем мирной постепенной передачи власти, восстановления критически необходимого диалога между политическими элитами и наиболее конструктивными общественными силами, восстановления базовых институтов влияния граждан на институты власти и их участия в принятии решений.
Легитимный выход из сложившейся ситуации есть. Мирным и приемлемым для общества способом передачи власти могут стать только выборы на основе прозрачных правил, открытой политической дискуссии и свободного допуска оппозиционных сил.
Стране нужен новый Общественный Договор, и мы должны готовить его в 2020 году.
Но диалог с властью, мирный процесс ее смены сегодня без участия власти и даже воли первого лица едва ли возможен. Власть так или иначе является стороной этого Договора, и задача гражданского общества – вынудить власть принять его на приемлемых условиях.
Уходящий год, похоже, ознаменовал начало уничтожения правозащитных организаций в России. Движение ООД «За права человека», которое просуществовало 22 года, может быть ликвидировано уже 26 декабря после апелляционного суда.
И это на фоне того, что правозащитники всегда старались сохранить диалог с властью, помогая гражданам ставить перед властью самые острые вопросы и вынуждая ее реагировать. Правозащитники всегда делали все для того, чтобы насилие не вырвалось на улицы.
Я понимаю, насколько наивно выглядят попытки апеллировать к президенту, к его обязанностям гаранта Конституции, особенно если вспомнить, что отвечал президент членам Совета по правам человека, опираясь на справки, подготовленные для него силовиками. Эти справки содержали не профессиональный анализ проблем, а банальное вранье, и в итоге президент выглядел или абсолютно неподготовленным, или безоговорочно поддерживающим позицию силовиков.
Например, вопреки его утверждению, фигуранты дела «Нового Величия» никогда не готовили боевых действий и терактов против органов власти. У них не было «холодного и нарезного оружия, гранат», и они никогда не говорили «давайте гранатами запасемся». А ведь за этим делом следят сотни тысяч людей, к нему приковано внимание СМИ, и речь идет не просто о вранье, а о том, что президент фактически дал добро на посадки, и сроки обвиняемым грозят немалые.
А Хизб ут-Тахрир (организация признана экстремистской на территории РФ) никогда не запрещала переливать кровь своим последователям. И хотя в ФРГ деятельность этой организации действительно запрещена, ее членов не лишают свободы на 20 лет без малейших признаков приготовлений к терактам. В Германии вообще не сажают членов Хизб ут-Тахрир (организация признана экстремистской на территории РФ) В ФСБшной справке этого не уточнили.
Движение ООД «За права человека»* исправно платило коммунальные платежи каждый месяц, а за электричество не платило по причине того, что помещение находилось на балансе города, и претензий и счетов Движение не получало.
Бесплатная аренда была предоставлена Движению в 2013 году, но не в качестве меры поддержки его деятельности, а как компенсация за рейдерский захват с участием ОМОНа нашего помещения в Малом Кисловском переулке, который сопровождался насилием и уничтожением имущества Движения.
Московский офис Движения больше полугода питается от садового генератора, а само Движение подвергается миллионным штрафам и ликвидируется Верховным судом. При этом президент говорит: «Мы стараемся не мешать его работе».
Президент не сам придумал все эти ответы, а почерпнул их из папочек, которые ему передали, вероятно, сотрудники ФСБ.
Президент не должен доверять тем, кто готовит ему эти справки. Ему самому жизненно необходим диалог с гражданским обществом – как единственная возможность выйти из безнадежного тупика самому и вывести из него страну.
Правозащитники готовы вести этот диалог, готовы помогать решать стоящие перед страной проблемы. Если диалога не получится, останется только улица.

Лев Пономарев

12 февраля 2019 года Минюст РФ принудительно внес Общероссийское общественное движение "За права человека" в реестр «некоммерческих организаций, выполняющих функции иностранного агента»
1 ноября 2019 года решением Верховного суда РФ Движение "За права человека" было окончательно ликвидировано.