Второй кассационный суд общей юрисдикции оставил без изменения приговор адвокатам Навального Вадиму Кобзеву и Алексею Липцеру
Вадима Кобзева подключили по видеосвязи из ИК-5 по Кировской области, Алексея Липцера – из ИК-35 по Республике Хакасия. Интересы Кобзеве представлял адвокат Андрей Гривцов. В защиту Липцера выступали адвокаты Анна Ставицкая и Андрей Орлов.
Перед началом заседания Алексей Липцер сообщил о повышенном давлении, сказав, что со здоровьем у него «все по-прежнему». Вадим Кобзев был молчалив и производил впечатление человека «ушедшего в себя».
Андрей Гривцов напомнил суду о положении ст. 89 УИК, которая не содержит никаких исключений. «Нельзя прослушивать свидания адвокатов с доверителями, отбывающими наказание в условиях исправительных учреждений. Это базовый принцип, на котором стоит адвокатура, это адвокатская тайна. Без адвокатской тайны полноценное осуществление адвокатской деятельности в принципе невозможно», – сказал он.
По словам Андрея Гривцова, у нас нет прецедентного права, но так повелось, что следователи, расследующие дела, копируют нарушения из одного громкого дела в другое. Потом это все транслируется в маленькие и абсолютно негромкие дела. Если адвокатская тайна будет попрана, то никаких доверительных отношений адвокатов с доверителями не будет. Андрей Гривцов назвал наказание, назначенное Вадиму Кобзеву, близким к расправе.
Анна Ставицкая указала, что ее доводы состоят из двух пунктов. Первый – копирование обвинительного заключения в приговор. Второй – нарушение адвокатской тайны. Из 234 листов приговора 215 являются полной копией обвинительного заключения. «Все-таки хотелось бы понять, что об этом думает именно суд, а не сторона обвинения», – отметила Анна Ставицкая, пояснив, что не увидела анализа доказательств судом.
«Что касается нарушения адвокатской тайны, – сказала Анна Ставицкая, – я понимаю, что когда люди не находятся в тех условиях, в которых находятся наши подзащитные, то они не очень понимают ценность адвокатской тайны. И никто никогда не думает о том, что он тоже попадет в такую ситуацию. Но дело в том, что в такую ситуацию может попасть каждый гражданин нашей любимой Российской Федерации в сегодняшних условиях».
По мнению Андрея Орлова, до сих пор не очень понятно, в чем заключался экстремизм действий Алексея Липцера. В результате передачи писем Навального не было совершено ни одного преступления экстремистской направленности. Ни одна из этих публикаций не была внесена в перечень экстремистских материалов. Согласно заключению специалиста, письма и разговоры Навального с адвокатами не содержали ни одного признака экстремизма. Оперативные сотрудники, «выявившие» экстремизм, были допрошены в суде и не смогли указать, где конкретно они его увидели.
Адвокат Орлов пояснил, что было две колонии, в которых сидел Алексей Навальный: ИК-2 и ИК-6. Алексею Липцеру вменили передачу писем политика в обоих колониях, также как Кобзеву и Сергунину. Однако уголовное дело в отношении Липцера возбуждалось только по ИК-2. Ни одного свидания Навального и Липцера в ИК-6 не было, что подтверждается материалами дела. Если установлен факт прекращения совершения инкриминированных действий, то это означает, что лицо добровольно прекратило совершать эти действия и подлежит освобождению от уголовной ответственности, согласно примечанию к ст. 282.1 УК РФ. Этот довод защиты, также как и все остальные, судом услышан не был.
17 января 2025 года адвокаты Алексея Навального решением Петушинского районного суда Владимирской области признаны виновными в участии в экстремистском сообществе ФБК, ч. 2 ст. 282.1 УК РФ. Вадиму Кобзеву суд назначил 5,5 лет лишения свободы, Алексею Липцеру – 5 лет, Игорю Сергунину – 3,5 года. Он отбыл свой срок и освободился в апреле этого года.
Фото: ЗПЧ
