Павел Сюткин: Тюрьма гораздо честнее, чем думают россияне, считающие себя свободными

Обыск в доме Сюткиных прошел в июле 2025 года, однако следствие не стало задерживать историка русской кухни Павла Сюткина. Ему и его жене Ольге давали возможность уехать из страны. Павел Сюткин был задержан через три месяца, 8 октября 2025 года, по обвинению в распространении фейков об армии. Супруга блогера сообщила, что ему вменяют пост о событиях в Буче, размещенный в апреле 2022 года в его телеграм-канале «Русская кухня: история». Павел любезно согласился ответить на вопросы ЗПЧ из московского СИЗО-2. Его ответы мы публикуем с купюрами, обусловленными действующим репрессивным законодательством.

– Павел, расскажите про ваше совместное с Ольгой решение не уезжать. О чем думали, какие аргументы за и против взвешивали? Было ли это решение простым и очевидным или трудным; интуитивным или, наоборот, рациональным?  

– Решение это было для нас очевидным. Нам ведь уже многие годы всякая черносотенная и верноподданническая публика говорит: «Почему вы не уезжаете, если вам так не нравится Россия?» А мы всегда отвечаем: «Вы <…> – это не Россия, а раковая опухоль на ней. И с чего это нам уступать таким, как вы, свою страну? Нам ее еще отмывать от нынешней грязи придется».

Мы в принципе не мыслим себя вне России, хотя объехали в свое время полмира. Как бы ни было комфортно и приятно за рубежом, Россия – это наш дом, в котором бывает беспорядок, нашествие крыс или тараканов, но это лишь повод, чтобы наводить там чистоту и учить этому своих детей.

Возможно, кто-то подумает, что это решение нерационально в нынешней ситуации борьбы с инакомыслием. Но мы с Ольгой прожили долгую жизнь и уверены, что в конечном итоге окажемся правы, не бегая от всякой <…>, возомнившей себя народом России.

– Как отнеслись ко всей этой ситуации ваши родные, друзья?  

– Родные отнеслись, как и должно поступать близким людям. Что же до друзей… Я недавно написал Ольге: «Очень правильный круг людей, получается, сложился вокруг нас». И действительно, десятки, если не сотни, людей (и реальных, и виртуальных в соцсетях) высказали свою поддержку. Причем, не только на словах.

Но настоящим сюрпризом для меня стала солидарность сотен незнакомых мне людей – волонтеров, журналистов, ученых в России и за рубежом. Мне приходит огромное количество писем от них, статьи о моем аресте публикуются в десятках изданий. Невольно задумываешься о том, что, значит, не зря мы делали свою работу все эти годы. Значит, она действительно важна для множества людей.

– Консультировались ли вы с адвокатами после обыска?

– Да, конечно, я не остаюсь в этих условиях без грамотной юридической помощи. С самого начала кампании доносов на меня в связи с моей позицией в отношении <…> с Украиной я начал консультироваться с правозащитниками из ОВД-Инфо.* Сразу же после моего задержания они предоставили адвокатов, которые работают со мной сейчас. Эта помощь неоценима. Мы, естественно, не испытываем иллюзий относительно развития дела. Убежден, что по политическим процессам российские суды не осмеливаются занимать позицию, отличную от мнения следствия и ФСБ. Но ведь жизнь кончается не завтра. И преподносит она не только неприятные сюрпризы.

– Насколько с открытыми глазами вы входили в ситуацию уголовного преследования, насколько представляли себе, что вас ожидает? Все оказалось, как вы предполагали, хуже или лучше, в чем именно?

– Собственно, именно благодаря ОВД-Инфо никаких неожиданностей для меня не было. Любой подвергающийся политическим репрессиям (или ожидающий их) может найти в их канале базовые сценарии развития событий. Плюс получить индивидуальные советы юристов. Ну, а здравый смысл помогает не попадаться в ловушку следователя, фабрикующего уголовное дело. Интересно строился наш первый разговор с ней:

– Давайте признавайтесь во всем, на что имели умысел!
– Даже не собираюсь.
– Так что в тюрьму поедете?
– Можно подумать, у вас припасен какой-то другой вариант. Так что 51-я статья, и весь разговор.
– А если я и вашу жену задержу сейчас? Не боитесь?
– Вот пусть она сама об этом скажет вместе с адвокатом.

В общем, расстроил я следователю – девчонку лет 26. Но изобретательная оказалась. «Пойдемте, – говорит, – за мной», – и фээсбэшнику рукой машет. Вышли из помещения СК: «Сейчас я снимать буду, как вас заводят на допрос. Встаньте у вывески, пусть вас заводят в дверь». «Ага, в следующий раз», – отвечаю и под возмущенные крики сам вхожу в СК и сажусь темном холле. Не получилось у нее запись сделать. Зато мне удалось другую. Я в кабинете следователя снял на телефон и отправил уже свое обращение. «Не бойтесь, мрак над Россией развеется», – основная его мысль. Думаю, многие видели его в соцсетях и СМИ.

– Верующий ли вы человек, ваше отношение к религии, к вере?

– В отношении меня вопрос и серьезный, и смешной. Серьезный, потому что каждый, наверное, в той или иной степени верит, что жизнь наша не кончается, а судьба зависит от чего-то большего, чем наши человеческие желания. Другое дело, что ассоциировать себя с какой-то конкретной религией я не готов. <…> Странно, когда учат нравственности и нестяжательству нас персонажи, на которых печать некуда ставить от всех смертных грехов.

Особенно смешны упреки всякой православной публики. Как вы можете писать про холодец в пост? Как вы можете изучать русскую кухню, не будучи в РПЦ? Да очень просто. Наша кухня зарождалась, когда никакого православия на Руси еще не было. Развивалась не благодаря церкви, а параллельно ей. Вообще, следуя логике оппонентов, человек, изучающий кухню индейцев-ацтеков, непременно должен верить в Великого змея Кетцалькоатля и приносить человеческие жертвы ему. Смех, да и только!

– Какие аргументы приводит следствие для обоснования необходимости содержания вас под стражей?

– Главный аргумент в том, что я могу заставить свидетеля, старшего лейтенанта ФСБ, изменить свои показания, воздействовать на него, угрожать или даже применить насилие. Другие доводы примерно столь же комичны. При этом следствие и суд стесняются такой откровенной подтасовки и стараются не допускать утечек информации. Так на заседания Черемушкинского суда не допускают не только журналистов, но и мою жену и сестру. А сами заседания проводят чуть ли не глубокой ночью, чтобы выгнать волонтеров и зрителей. Я же стремлюсь к тому, чтобы процесс (как того и требует Конституция) был гласным и открытым. Разве это не говорит о том, кто из нас прав?

Что касается следственных действий, то кроме медэкспертизы ничего не проводится. Это, в общем, и неудивительно. Доказывать по политическим преступлениям особо и нечего. Наказывают-то за слова и открытую позицию. А я ее и не скрываю. Более того, после месяцев в тюрьме еще больше уверен, что ее разделяют и миллионы россиян. Так что время работает на нас. Долго это безумие в стране не продлится.

– Ваши текущие условия содержания: отношения с сокамерниками, питание, прогулки, передачи и тому подобное?

– Многих интересует, как живется сегодня в тюрьме политзаключенному. Было бы глупо говорить, что хорошо, но вполне терпимо. Уверенно могу сказать, что никогда не испытывал дискомфорта от своей статьи УК. «Что и за это теперь сажают?» – было наиболее частой реакцией моих коллег-заключенных.

Вообще же для меня была полнейшим сюрпризом та поддержка, которую я получаю от них. Ведь первые недели арестант сидит совершенно «пустой» – в чем взяли, без сменной одежды, предметов гигиены и тому подобного. Шапку и полотенце, печенье и даже тапки – все это отдавали мне сокамерники. Также делиться буду и я с новыми заключенными. Этот закон намного крепче и справедливее многих официальных правил. Вообще тюрьма гораздо честнее, чем думают россияне, считающие себя свободными. Отсюда гораздо лучше видно, кто друг, а кто просто так.

* Минюст России включил ОВД-Инфо в реестр иностранных агентов.

Фото: Пресс-служба Черемушкинского районного суда Москвы.