Сталин, Путин, Гулаг и автомат Калашникова

«ДАННОЕ СООБЩЕНИЕ (МАТЕРИАЛ) СОЗДАНО И РАСПРОСТРАНЕНО ИНОСТРАННЫМ СРЕДСТВОМ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА, И (ИЛИ) РОССИЙСКИМ ЮРИДИЧЕСКИМ ЛИЦОМ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА»

Довольно сложно находить поводы для радости в потоке событий, захлестывающем Россию, но я попробую.

Общество всерьез заговорило о том, что происходит в русской тюрьме. Одна из самых сложных и болезненных тем, от которой любому хочется куда-нибудь подальше спрятаться, прорвала тишину.

В пыточную колонию может попасть каждый. Насадить на швабру могут любого. Никто от этого не застрахован в современной России – вот что потихоньку начинает доходить до людей. И об этом кричат не только правозащитники и журналисты, но и блогеры, такие, как, например, Илья Варламов.

Есть чему радоваться, но я хочу очень важные слова сказать сейчас.

То, что происходит – это исторический шанс для народов России.

Увиденное и услышанное просто невозможно вынести. Никакого «едем дальше» не будет. Один краткий исторический миг отделяет россиян от того момента, когда ужасы современного путинского гулага, так быстро воссоздавшегося на обломках советского, станут лютой повседневностью, с которой «ничего поделать нельзя».

Сейчас, или никогда. Или изменения, или смерть – моральное и нравственное разложение, фашизм, который хлынет из тюрем и захлестнет российское общество, утопив Россию в ненависти, отчаянии и самосуде.

Обратный отсчет начался. У нас считанные месяцы, если не недели, для того, чтобы начать ломать систему пыточного гулага по-настоящему.

Первое. #PrisonersLifesMatter!

Заключенные – это люди. Жизни заключенных имеют значение. Кто-то сидит за дело, многие – невиновны вовсе, другие – либо сидят за ерунду, либо получили намного больше, чем нагрешили.

Пытать людей, насиловать их, издеваться и лишать медицинской помощи – недопустимо. Объясните эти элементарные, азбучные истины всем, до кого сможете дотянуться. Объясните, что тем, кого мучают, надежда нужна как воздух, а если не будет надежды у них – не будет и у вас.

Второе. Именем закона, виновные должны быть наказаны.

О том, что творится в русской тюрьме, теперь знают не только в России, но и за ее пределами. Ситуация носит чрезвычайный характер. В этих условиях власти должны послать обществу внятный сигнал, свидетельствующий о том, что она контролирует ситуацию и борется с пытками, намерена найти и наказать виновных, и готова защищать и поощрять тех, кто помогает расследованию и огласке.

Директор ФСИН Александр Калашников должен уйти в отставку.

На время расследования руководство «пыточных учреждений» должно отстраняться автоматически. В Саратове это сделано, в Иркутске – до сих пор нет.

Расследования по сообщениям о массовых случаях пыток должны автоматически передаваться на федеральный уровень, под контролем Генеральной прокуратуры и центрального аппарата Следственного комитета РФ. По Саратову – сделано, по Иркутску – нет.

Заявителям, свидетелям и потерпевшим по делам о пытках и сексуальном насилии должна предоставляться государственная защита.

Государство должно объявить награду за любую полезную информацию о массовых пыточных конвейерах, как об особо-тяжком преступлении, подрывающим основы общества и государства.

Дело о «неправомерном доступе к компьютерной информации» в отношении программиста Сергея Савельева, вывезшего из России видеоархив с кадрами пыток и изнасилований, должно быть немедленно прекращено, а ему самому предоставлены все необходимые меры и гарантии государственной защиты.

Для этого первоочередного, минимального пакета мер не требуется ни безразмерных денег, ни даже изменения законов. Только политическая воля. Говорите об этом, пишите об этом, требуйте этого – в соцсетях, в СМИ, на улице.

Третье. Система ФСИН требует коренной реформы.

Мы знаем про Саратов. Мы знаем про Иркутск. Про Владимир. Про Кемерово. Мы получаем информацию из разных регионов, и слышим такие слова: «Нет ни одного сотрудника колонии – от начальника до медсестры, которые бы не знали о том, что творится. Прокуратура, СК – прекрасно обо всем осведомлены».

У авторитарной модели руководства немало сторонников, но все они ценят в авторитаризме именно жесткий порядок. Мы же имеем дело с системой, которая пошла вразнос. И это результат полной потери связи с обществом, и ставки, сделанной на силовиков.

Мы знаем, что нужно делать. Мы знаем, какие принимать законы и оперативные меры. Многого можно добиться даже на уровне ведомственных приказов. Правозащитники разрабатывают эту тему давно, советуясь с лучшими в России специалистами, и используя мировой опыт.

Мы знаем, какие изменения нужно внести в закон об ОНК, закон об Уполномоченном по правам человека, в Уголовный и Уголовно-исполнительный кодексы для того, чтобы Национальный Превентивный Механизм по предотвращению пыток заработал.

Мы готовы содержательно и предметно разговаривать о реформе системы ФСИН, и оказать максимальную помощь обществу и государству в этом вопросе.

Но этот разговор должен начаться. Пыточные колонии должны быть ликвидированы, система ФСИН должна быть реформирована.

Давайте публично потребуем этого от Президента.

P.S. Продолжаю общение с читателями в видеоформате. В связи с лютостью Роскомнадзора и Минюста, завел недавно новый канал. Смотрите, и подписывайтесь.

Поддержать гражданский правозащитный проект «За права человека» можно и нужно здесь. Вся надежда на вас. Калашников точно ничего подкинет.

Авторы: Лев Пономарев, Олег Еланчик.

 

12 февраля 2019 года Минюст РФ принудительно внес Общероссийское общественное движение "За права человека", РООССПЧ "Горячая Линия" и Фонд "В защиту прав заключенных" в реестр «некоммерческих организаций, выполняющих функции иностранного агента»
1 ноября 2019 года решением Верховного суда РФ Движение "За права человека" было окончательно ликвидировано.
Помочь борьбе за права человека в России

Проект «За права человека» занимается самыми острыми темами: от пыток и сфабрикованных обвинений по терроризму и экстремизму, до протестов и экологических проблем. Мы помогаем людям объединяться и доносить до властей свои требования и вопросы. Без вашей поддержки мы работать не сможем.