Снегопад-холода, но для этого зима. Советы командирам

Зима 2016-2017

Зимы в армии всегда сопряжены со службой, связанной с повышенной опасностью. Я не буду в этой статье писать о применении снега, льда и холода в качестве достижения отдельными командирами каких- то результатов, хотя жалобы от родителей и военнослужащих по этому поводу в ООД «За права человека» неоднократно приходили. Речь пойдет о технике безопасности в зимнее время при передвижении в строю, выполнении хозяйственных работ, перевозке личного состава на автомобилях в гололед по заснеженной или скользкой дороге, несении караульной и постовой службы и так далее.

Ведь зимнее время — это период повышенной опасности, связанной с травматизмом, а порой и с гибелью военнослужащих, и таких примеров хоть отбавляй. По прогнозам синоптиков, зима 2016-2017 гг. будет сопровождаться обильными снегопадами и трескучими морозами, а это значит, что командиры всех уровней должны готовиться к защите своих подчиненных от обморожений конечностей, массовых простудных заболеваний.

Большую роль в сохранении здоровья военнослужащих играет внутренняя температура в казармах и особенно в ночное время, не допускать переохлаждение личного состава. Большой риск заболеть пневмонией возникает при проведении утренних физзарядок, когда неопытные командиры в морозное утро устраивают кроссы, отжимания, приседания полураздетым солдатам. И когда приходит информация, что в такой -то части произошло массовое заболевание пневмонией или гайморитом, причина этому кроется только в разгильдяйстве командиров подразделений.

В России уже в эту зиму из-за скопившегося снега произошли на промышленных объектах ряд обрушений крыш с гибелью людей. Эти трагические случаи подтолкнут командиров частей обратить внимание и на крыши своих казарм для размещения личного состава, объектов, организовать сброс снега, которым будут заниматься, как правило, солдаты. Ведь еще в памяти сохранилось обрушение крыши в казарме ВДВ г. Омска 12 июля 2015 г., где погибли 24 солдата, хоть не от скопившегося снега на крыше.

Но когда на спящих солдат валятся глыбы бетона, плит и железа, выжить в такой ситуации очень сложно, а причиной этому может стать и скопившейся снег. Вот как раз при выполнении работ, связанных с повышенной опасностью, и происходят несчастные случаи, когда солдат направляют на крыши объектов без страховок или с плохо продуманной страховкой. Страховками должны быть обеспечены военнослужащие работающие на высоте два и более метра.

В ООД «За права человека» позвонила мама военнослужащего по призыву Сергея М. и сообщила, что ее сын сбрасывал снег с крыши казармы поскользнулся и упал, при этом сломал ключицу. К сожалению, я знаю летальные исходы таких падений и виной тому была плохо организованная страховка.

В мои годы прохождения военной службы вопросам травматизма, простудным заболеваниям командование придавало исключительно важное значение, и в подтверждение этого я хочу написать о том, как мы, офицеры, предупреждали травматизм, и как допускали ошибки при выполнении работ солдат на высоте, и главное — контроль командира части за выполнением этих работ.

В пятницу на собрании офицеров командир обратил внимание на сильный снегопад и в субботу во время парко-хозяйственного дня приказал все силы бросить на очистку территории и объектов от снега. Лично зачитал директиву командующего военным округом о соблюдении техники безопасности при работе на высоте, приказал обеспечить солдат страховыми веревками, поясами, инвентарем и строго предупредил о недопущении травматизма.

Утром, сделав развод, я развез на дальние объекты солдат с лопатами, скребками и прибыл в бокс для хранения техники. На крыше работали без страховки четыре или пять солдат и сбрасывали снег вниз. Поскольку высота бокса была всего четыре метра, а снега навалило, вместе со старым снегом высота составляла два метра, то я решил, что если солдат и свалится, то упадет в мягкий снег, и не стал страховать их веревками.

Надо сказать, что командир требовал, чтобы у каждого солдата в кармане был план–задание по уборке снега, но эту работу мы выполнили и знали, что командир непременно придет и к нам. Зашел в кабинет погреться, слышу, как солдаты на крыше работают лопатами и скребками, сбивают сосульки, смеются, шутят, ну вроде бы все хорошо.

Случайно посмотрел в окно и увидел, как наш двухметровый командир по колени в снегу быстро идет в нашу сторону. Я только успел застегнуть шинель, надеть шапку, как командир врывается в бокс и не слушая моего доклада поднял руку к потолку, указывая пальцем и раздраженно кричит: «Снять! Немедленно снять!».

Я и капитан П. как дураки задрали головы и не поймем, что снять. «Может плафоны?» — подумал я, — «или проводку заменить?». Смотрю на капитан. Он то же что-то ищет на потолке и увидел в углу какое- то пятно, говорит, в понедельник забелим. А полковник еще пуще. Видя, что мы не поймем, кого или что надо снять, он сказал: «Снять сейчас же солдат с крыши. Почему они без страховки? Немедленно приостановить работы!».

Капитан выскочил из бокса и дал команду всем оставить инвентарь на крыше, а самим вниз. Солдаты, не сговариваясь все попрыгали в глубокий снег, как раз в то время, когда мы с командиром выходили из бокса. «Прекратить!», — повысил голос командир. Но было уже поздно, солдаты по грудь в снегу выползали на свет божий. «Построить эту группу», — приказал он, и после построения у каждого проверил план-задание.

От увиденного командир слегка смягчился, я дал команду организовать страховку. Командир велел мне сопровождать его для проверки других объектов. По возвращению обратно солдаты уже работали со страховочными веревками, и в целом полковник остался доволен. «Пойдемте со мной по городку», — сказал он, и как бы мне не хотелось, я вынужден был идти, о чем не пожалел.

Конечно, по маршруту следования выслушивал нравоучения, но тут ничего не поделаешь — лучше промолчать, чем оправдываться. Подходя к пятиэтажной гостинице, я обратил внимание, что сейчас может свалиться с крыши солдат, и показал командиру. Тот как увидел безобразие со страховкой, побледнел. На самом крае крыши солдат сбивал сосульки и лед, а под ним, на земле стоял с веревкой другой солдат и цепко ее держал. Командир как можно спокойнее сказал солдату на крыше, что бы он отошел назад на пять шагов, что тот и сделал. Мы подошли к страхующему и командир спросил его: «Что вы здесь делаете?». «Страхую», — четко ответил солдат. «Каким образом?». «Ну, если он поскользнется и будет падать, я его спасу». «У меня создается впечатление, что вы его удерживаете, что бы он не улетел вверх», — строго сказал командир. – «Отцепитесь от пояса и слазьте тихонько по внутренней лестнице вниз», — приказал он воину на крыше. — «Вот, допустим, солдат поскользнулся, действуйте».

Солдат натянул веревку и рядом с ним упал конец веревки с карабинчиком. «Спас?». Солдат остолбенел. «Командира батальона ко мне».

Первоначально страховка была сделана правильно. Солдат на крыше находился на противоположной стороне страховщика. Но он, сбрасывая снег, сбивая сосульки и лед, постепенно приблизился к стоящему под ним «спасателю». Тот уже никак в случае необходимости помочь не смог бы ему, он мог только стянуть его к себе вниз, если вдруг споткнулся бы или поскользнулся тот на высоте.

Уже мчался на всех парах командир батальона и я попросил разрешение убыть на дальние точки за своим личным составом, тем более я примерно знал, что сейчас будет. Конечно, в этом случае надо было ставить страховщиков с двух сторон здания, но командир батальона сэкономил людей, за что и поплатился. Другой командир батальона из-за нехватки людей решил использовать вместо страховщиков двухпудовые гири. Теоретически все было сделано правильно. Комбат произвел расчет, что если солдат весит шестьдесят килограмм, то на противоположной стороне казармы вместо солдата со страховкой к двухпудовой гире, привязать страховочный фал к солдату, работающему на крыше казармы, и если поскользнется, то падать будет плавно. Эти эксперименты были командиром части здесь же пресечены, и он предложил комбату самому «упасть» с крыши со страхующими гирями, но подполковник не решился, тем более, что у него был значительно больший вес и надо было по новой производить перерасчет скорости падения и приземления.

Это только штрих о нашем командире, который проявлял постоянную заботу о солдатах и строго спрашивал с нас, командиров рангом пониже.

 

Эксперт по делам военнослужащих

ООД «За права человека»,

ветеран военной службы Дмитрий Пысларь