Пять лет после Болотной

В пятую годовщину событий на Болотной площади правозащитники и гражданские активисты провели митинг на проспекте Сахарова. На Болотной площади столичная мэрия акцию не согласовала. Один из организаторов этого мероприятия Лев Пономарев в интервью Радио Свобода рассказал о том, почему важно в этот день выйти на акцию:

– Мы хотели, конечно, шествие и митинг. Шествие – это более динамичное действие. Нам пошли на некую уступку, но не дали шествие под предлогом того, что в центре Москвы все занято подготовкой к параду, все перекопано. Нам согласовали митинг на проспекте Сахарова. Я считаю это очень важным мероприятием. Это памятный митинг – пятилетняя годовщина знаменитой акции на Болотной площади 2012 года, которая проходила перед инаугурацией Путина, и люди приходили протестовать против того, что Путин вновь стал президентом. Причины были две как минимум. Одна – то, что ожидали, что Медведев пойдет на второй срок, а он передал как бы свое президентство Путину, и второе – то, что были подтасованы выборы, многие наблюдатели это фиксировали. Десятки тысяч людей пришли тогда на Болотную площадь, и полиция спровоцировала столкновения. Около 30 человек получили реальные сроки, молодые люди. Большинство отсидели, но сейчас еще пять человек сидят по этим делам. Была гигантская фальсификация политических дел, около 200 следователей работали. И нужно лишний раз сказать о том, что это были репрессии, политические репрессии, напомнить, что мы помним и благодарим этих ребят, которые случайно попали под раздачу, и каждый из нас мог бы быть там за решеткой. Об этом надо громко и внятно сказать.

Вторая причина, почему эта акция важна: репрессии продолжаются, они сейчас нарастают. Все больше нападений на журналистов, на политическую оппозицию, на гражданских активистов, и это приобретает все более опасный характер. И наиболее яркий случай – с Алексеем Навальным, который почти потерял глаз, есть и другие примеры физического нападения на людей, на журналистов, на гражданских активистов. Об этом надо говорить и предупредить, что все дело идет к террору. И самое главное, что это делают провластные люди, власть даже не имеет возможности сказать, что не знает, кто это. Власть знает, кто это делает, и поэтому власть отмалчивается, не возбуждает уголовных дел.

– Митинг согласовали на проспекте Сахарова, а не на Болотной площади, как пять лет назад. Почему вы решили не настаивать на Болотной площади?

– Для меня это не важно. Проспект Сахарова вообще становится традиционным местом проведения оппозиционных акций, это место удобное, большое, и одновременно есть возможность ходить по бульварам, проводить марши. Я не вижу большой разницы в том, где проводить эту акцию, прямо скажем. Для меня отказ от Болотной площади не был принципиальным, как и для других членов оргкомитета.

Фигуранты "Болотного дела" в Замоскворецком суде, 2014 год

Фигуранты «Болотного дела» в Замоскворецком суде, 2014 год

– Как вы сами вспоминаете события 5-летней давности?

– Я был на Болотной площади, наблюдал все эти события, потом я был еще на процессе защитником в «Болотном деле», и я видел, что насилие применяла полиция, она шла на прямой контакт с митингующими, с людьми, которые стояли на площади. Люди, как могли, пытались защититься от полицейских. Но у нас полицейские являются настолько неприкосновенными, что даже прикосновение к ним уже подразумевает уголовный срок. Это совершенно нелепо! «Болотное дело» ярко показало, что у нас полицейское государство, и самые неприкосновенные люди у нас – полицейские, можно сфальсифицировать любое дело, связанное с нападением на полицейского, и дать реальный срок. И все это задумано и сфальсифицировано в значительной степени людьми из власти, и прежде всего Бастрыкиным. Он сделал себе дополнительную популярность, оказавшись необходимым для президента, что на него можно положиться. 200 следователей приехали тогда со всей страны, изучали видео, давили на людей, которые были задержаны. Сначала людям давали адвокатов по назначению, адвокаты уговаривали их сознаться, говорили, что, если вы сознаетесь, вы не попадете за решетку, а было все, на самом деле, ровно наоборот. И вот сейчас, если человек попадает в полицию, он должен молчать, как рыба! Должен сказать, что берет 51-ю статью (51-я статья Конституции дает право не свидетельствовать против себя и своих близких. – РС) до тех пор, пока не появится адвокат, которого наймут ему родственники, друзья или кто-то, адвокат по соглашению. А до этого момента он должен молчать, 51-я статья Конституции позволяет делать.

– Есть мнение, что «Болотное дело» и события на Болотной площади были спровоцированы, чтобы запугать общество и показать, что любой, кто выходит на акции протеста, может сесть в тюрьму. Добились власти этой цели?

– Это было так, но на самом деле, конечно, никого не запугали. Молодежь растет, появляются люди, которые даже об этом «Болотном деле» и не знают, по сути дела, и мы видим, что это политизированные люди вполне. Они родились в начале 90-х годов, все время жили в условиях относительной свободы, по крайней мере, личной свободы, частной свободы, и у них сейчас начинают потихонечку отбирать даже эту личную свободу. Полицейское государство рано или поздно начинает наезжать на любую свободу, в том числе частную. Вот сейчас, например, появился проект закона о запрете выезда за границу, если люди официально безработные, «самозанятые», их называют. Я помню «совок», и скоро, видимо, уже в райкомах «Единой России» начнут давать разрешение на выезд, будут проверять трудовые книжки, может быть, требовать характеристики от хозяев предприятия, политически лояльный человек или нет. Впереди огромные возможности творчества у людей, которые намерены окончательно закрыть страну. И молодежь будет сопротивляться этому, я абсолютно уверен!

Акция на Болотной площади, 6 мая 2012 года

Акция на Болотной площади, 6 мая 2012 года

– Эта молодежь и вышла как раз в основном 26-го числа, месяц назад, на антикоррупционную акцию. Может ли то, что произошло 26-го числа, стать новым «Болотным делом»?

– Я занимаюсь плотно событиями 26-го числа, там очень много следователей пытаются накопать что-то. Наблюдая за тем, как идет вся эта работа, я должен сказать, что желание есть, особенно в самом начале было большое желание сделать новое «Болотное дело», но мне кажется, что у них это не получается. Потому что мало было событий, по которым они накопали видео. При этом идет такое вербальное запугивание, и мы видим, как по всей стране вылавливают школьников, которые там были, запугивают их в школах, ведут с ними профилактические беседы. Но это будет приводить к ровно обратному, должен сказать. Мы видим, как умно и дерзко школьники отвечают учителям на это запугивание. И чем больше они будут этих глупостей делать, тем больше будут получать отпор.