«Надевал на голову ребенка пакет и обзывал чучелом»

Отсудив дочерей у бывшей жены за ее спиной, влиятельный сотрудник «Газпрома» фактически устроил им террор: младшую дочь отец публично унижал, а старшую до сих пор держит в постоянном страхе. При этом, по словам матери, сотрудники опеки Санкт-Петербурга не хотят замечать очевидных вещей и рьяно встают на сторону отца-скандалиста.

Бывшая сотрудница «Газпрома» Марина Косторнова около года вынуждена жить практически на нелегальном положении. Имея собственные квадратные метры в Москве, она живет у друзей и знакомых вместе с младшей дочерью Марианной и скрывает ребенка от бывшего мужа.  По решению суда девочка должна жить со своим отцом — Артемом Малышевым в Санкт-Петербурге, так же, как и ее старшая сестра Маша.

Марине чудом удалось увести девочку из того ада, в котором она жила.  От рассказа маленькой Марианны любой нормальный человек испытает шок.  Родной «любящий» отец, по рассказам девочки, публично унижал ее и вынуждал делать то же самое старую сестру. На руках у Марины масса доказательств того, что, живя с отцом, девочки находятся в психотравмирующей ситуации. Тем ни менее, органы опеки северной столицы, куда мать неоднократно обращалась, предпочитают делать вид, что в этой семье все нормально. Сотрудники полиции, куда женщина также писала заявления по поводу неадекватного поведения бывшего мужа, бездействуют. А он, некогда родной и любимый, цинично смеется ей в лицо, демонстрируя собственное превосходство.

«Наставлял на меня заряженное ружье и грозил убить»

— Наш брак фактически закончился с рождением второй дочери, — Марина, красивая уверенная в себе брюнетка, нервно теребит в руках кончик шелкового шарфа. Голос слегка дрожит, видно, что поднимать эту тему ей совсем непросто. – Казалось бы, что человеку еще было нужно? Хорошая, высокооплачиваемая работа (оба бывших супруга были сотрудниками «Газпрома»), жильем обеспечены, жена, дочь, вторая вот-вот родится. Но человек временами себя вообще не контролировал. Истерики и скандалы рождались на пустом месте. Он заядлый охотник. Часто позирует на фото на фоне своих трофеев. Дома у нас всегда хранилось огнестрельное оружие, патроны. Однажды он наставил на меня заряженное ружье и грозился убить.

Артем Малышев

В психологии подобного рода поведение называют абъюзом, то есть, насилие в любом виде с целью подчинения, подавления воли человека. Жизнь с абъюзером похожа на суперкрутые американские горки. Отношения складываются непредсказуемо. Он может пускать пыль в глаза, притворяясь положительным героем, а буквально через час начинает беспричинно кричать, оскорблять или бить.

Марина и ее дети вдоволь испытали на себе все «прелести» жизни с абъюзером. В какой-то момент, устав от этого, она приняла решение уйти от мужа. Собрала детей и уехала в Москву.

— Он, казалось, сам меня к этому подталкивал. Вынуждал уйти из нашей совместной квартиры в Ямало-Ненецком округе. Я ушла. Он потом в тайне от меня начал за эту квартиру судиться.

К слову, на разделе совместно нажитого имущества в Москве Артем Малышев тоже активно настаивал. Суд, правда, поступил по справедливости. Разделил квартиру поровну, на всех членов семьи – двоих детей и бывших супругов.

— Я думала, разведемся, на этом он успокоится. Но он приобрел квартиру в соседнем корпусе. Ни днем, ни ночью не давал нам покоя. Соседи – свидетели, и няня тоже. Он мог явиться, когда я была на работе, орал, детей доводил до слез, они потом мне жаловались.

Абъюзеры, как правило, выбирают себе в жертву сильных, независимых женщин. Для них это сложная мишень. Тем интереснее сломить ее волю, — комментирует психолог, кандидат психологических наук Ирина Юрченко. – Если абъюзер теряет контроль над своей жертвой, вымещать свой гнев ему не на ком. Достаточно часто он ставит месть бывшей жертве во главу угла. Когда иных вариантов у него не остается, он начинает действовать через детей.

Самое страшное, когда от действий абъюзера страдают дети. Вырастая, они считают, что подобные отношения – норма. Такие личности в дальнейшем становятся либо жертвами для профессионального манипулятора, либо домашними тиранами.

«Усыпил бдительность и отсудил детей за моей спиной»

— В 2016 году я заболела. Обнаружили рак груди. Малышев тогда впервые остался с детьми один на один на две недели. Машеньке тогда было 11 лет, а Марианне — 7.  После операции я уехала на реабилитацию за границу. Дети были со мной. Мне даже казалось, что между нами установилось перемирие. Малышев тогда проживал в моей квартире в Санкт-Петербурге, которую он впоследствии успешно себе присвоил. Он прилетал к нам. Не один, со своей новой пассией. Я их встречала, принимала у себя. А в это самое время он за моей спиной подал иск об определении места жительства детей с ним. При этом я практически каждый день с ним общалась. Он очень подробно расспрашивал меня о схеме лечения, о наших планах.

По словам Марины, бывший муж хорошо все рассчитал. Он усыпил ее бдительность и подал иск. Сам получал за нее судебные повестки. О предстоящих судебных заседаниях она, естественно, ничего не знала. А все выглядело так, что мать просто не ходит в суд и ей безразлично где будут жить ее дети.

Удивляют в этой истории, хотя в свете последних событий уже и не удивляют, действия сотрудников органов опеки. Зная со слов матери (которая неоднократно обращалась к ним) о неадекватном поведении Малышева, они принимают решение до конца судебного разбирательства определить место жительства детей с отцом. Пишут заключение в нарушении процессуального порядка еще до того, как дело было принято к производству.

Согласно заключению органов опеки, которые они составили для Нагатинского суда Москвы, проживание детей с матерью «создает опасность для жизни и здоровья», поскольку они находятся в Тайланде, живут в гостиничном номере, без надлежащих условий. Кроме того, опека напирает на состояние здоровья матери, дескать существующий диагноз не позволяет матери ухаживать за детьми, растить их.

— Это все было неправдой. Мои дети были обеспечены всем необходимым. Они были счастливы. А выписали меня из больницы в состоянии стойкой ремиссии. Никакого диагноза, который помешал бы мне воспитывать детей, не было. Меня не оповести о том, что происходит. Не провели экспертное обследование нашего жилья. Ничего. В тоже время Малышев без моего согласия выписал детей из московской квартиры и прописал в Санкт-Петербурге. Все это похоже на грамотный, с точки зрения юридической, захват детей. Органы опеки Санкт-Петербурга также не посчитались с тем, что нужно давать заключение только по запросу суда. Они же не могли не обратить внимание на то, что дети долгое время жили со мной. Тем ни менее, не видя меня, не беседуя со мной, с детьми, они дают заключение в его пользу. В феврале прошлого года я легла в больницу на очередное обследование. В это время Малышев забрал детей от няни и тайно вывез в Санкт-Петербург. Бедная женщина целые сутки сходила с ума от беспокойства. В это время решение суда еще не ступило в законную силу, могло быть обжаловано. Я неоднократно обращалась в органы опеки по месту нашего жительства. Просила о содействии, убеждала, что все это Малышев провернул за моей спиной. Но они оставались глухи к моим доводам.

— Решение Нагатинского суда определившего место жительства с отцом было незаконным, — уверена юрист, эксперт ООД «За права человека» Ольга Романенкова. – Изменить порядок проживания детей нужно было через отмену мирового соглашения. Отец детей должен был подать заявление тому же судье об изменении обстоятельств. А сейчас получается, что по предыдущему решению дети должны проживать с матерью, а по последнему с отцом. Вопрос: Как исполнять эти два решения, которые вступили в законную силу и никем не отменены?

«Мама забери меня домой»

О том, как неслась в Санкт-Петербург чтобы защитить маленькую Марианну, Марина не может говорить без слез.

— Марианна мне дозвонилась. Она плакала навзрыд. Просила: «Мамочка, забери меня домой». Рассказывала, как Малышев над ней издевался. Надевал на голову пакет, называл «чучелом». У нее один глазик не открывается, мы готовились к операции. Он кричал на нее, унижал при репетиторе, соседях. Он и Машу вынуждал издеваться над сестрой. Они вдвоем смеялись над меленькой Марианной. Как это? Ведь девочки очень друг к другу привязаны, когда мы жили вместе они друг без дружки не могли. Я тут же выехала в Санкт-Петербург. Местные органы опеки были вынуждены ко мне прислушаться. Ранее я предусмотрительно установила запись звонков и дала им прослушать, как хорошо моим детям живется с папой.

Когда Машу привели, у нее тряслись руки, губы дрожали. Она была заплаканной и не поднимала на меня глаз. Говорить она тоже не могла. За нее сотрудница опеки говорила. При этом, говорила то, чтобы было выгодно Малышеву. Ее до глубокой ночи продержали в изоляции. Меня к ней не пустили. Я просила, умоляла, провести обследование, выяснить, что происходит с моим ребенком! Мне обещали, что так и будет. Но Малышев ее увез. От встречи с дочерью у меня остался только ее телефон, в котором я обнаружила ужасные вещи.

«Говорить можно только при папе»

Фотографии, которые оказались в телефоне 13-летней девочки, есть в распоряжении ООД «За права человека». И они действительно вызывают массу вопросов. В них содержаться порнографические сцены, сцены насилия и садизма. Хочется надеяться, что правоохранительные органы и органы опеки все же не оставят эти факты без внимания.

Отойдя от увиденного, Марина сама попыталась в этом разобраться. Она попыталась поговорить с Машей, выяснить, что происходит.  Но девочка расплакалась и сказала, что общаться с мамой ей можно только в присутствии отца. Но в ОВД Красносельского района Санкт-Петербурга, куда Марину доставили после звонка директора школы, не стали в этом разбираться.

— Странно как в этой ситуации ведет себя администрация школы. На мои просьбы дать мне информацию о состоянии моего ребенка, они не отвечают. Подарки, которые я просила передать для Машеньки в день рождения, они не взяли. Зато стоит мне появиться, об этом сразу узнает Малышев. Я безуспешно пытаюсь выяснить, что происходит с моим ребенком. Провести экспертизу, допустима ли демонстрация подобных снимков девочке-подростку. Я знаю своего бывшего мужа, в состоянии алкогольного опьянения он способен на агрессию, а том числе и сексуальную. Я боюсь даже думать о том, что происходит с Машей. Но ее поведение изменилось до неузнаваемости.

По словам Марины, с февраля месяца на ее обращения нет никакого ответа. Следователь СК Красносельского района Санкт-Петербурга Нахшунова даже ее не опросила, предложила приехать в другой раз.

— Следователь буквально рассмеялась мне в лицо. Сказала, что беседовала с ребенком в присутствии отца и она ничего не сказала. Естественно, она ничего не скажет, потому, что запугана Малышевым. А следователь Нахрушнова утверждает, что я говорю «глупости».

По словам Марины, сейчас она всерьез опасается за свою жизнь и безопасность. Бывший муж требует, чтобы она подписала дарственную на московскую квартиру, все оставила дочерям.

— И что будет со мной после этого? Мне постоянно поступают какие-то странные звонки с попыткой выяснить где я нахожусь. В настоящий момент мой бывший муж подал в суд иск на лишение меня родительских прав! В тот же самый Нагатинкий суд. Учитывая прежние решения, я опасаюсь, что так и будет.

Просьба считать данную публикацию официальным обращением к начальнику следственного комитета Санкт-Петербурга по факту бездействия сотрудников Красносельского района Санкт-Петербурга. А также начальнику органов опеки Санкт-Петербурга, которые игнорируют заявления матери несовершеннолетней Марии Малышевой, которая является ее законным представителем.

___________________________________________________________

Друзья!

За последнее время в ООД «За права человека» поступают десятки обращений от женщин, у которых влиятельные и обеспеченные отцы, используя собственные связи и материальные возможности, отбирают детей и лишают их возможности даже видеться. В такой же ситуации могут оказаться и отцы, которым бывшие жены не позволяют общаться с общими детьми.

Каждый такой случай мы берем под контроль.  К сожалению, своими силами мы не в состоянии справиться с таким количеством обращений. Для более эффективной помощи нам приходится привлекать опытных адвокатов по семейному праву. В некоторых случаях требуется проведение экспертиз, что тоже стоит денег. Не все мамы (или папы), оказавшиеся в подобных обстоятельствах, могут оплатить такие расходы.

Мы будем очень благодарны, если вы примете участие в судьбе этих семей и поддержите деятельность ООД «ЗПЧ» пожертвованиями. Нам очень необходима ваша помощь.

Оформить регулярное или разовое пожертвование можно здесь: