История одного лагеря (что происходит в ИК-1 Брянска)

Родственники заключенных ИК-1 Брянской области обратили наше внимание на эту публикацию. Мы не знаем, кто автор и насколько достоверна изложенная здесь информация, но наш опыт показывает, что описанное очень похоже на правду.

История одного лагеря (что происходит в ИК-1 Брянска)

Начну с себя. По понятным причинам имя не называю, но хочу, чтобы читающие это понимали, что здесь изложена не моя субъективная точка зрения, а данная статья является коллективным посланием заключенных ИК-1 УФСИН России по Брянской области, посланием ко всем здравомыслящим людям, способным повлиять на ситуацию, создавшуюся в системе исправительных учреждений России, Управлении ФСИН по Брянской области и ИК-1 в частности, с приходом нового главы областного управления Поршина С.В.

Я работаю в административном здании, внутри лагеря это место называется «вахта». Страшное слово для каждого зека, потому как если вызывают на «вахту», то сразу же все внутри замирает, горло сдавливает ужас, там находятся кабинеты всего начальства, а также два глухих бокса с голыми бетонными стенами и полом – пыточные камеры, со стен которых легко смывать кровь и прочие следы садистских издевательств. Многие улыбнутся, цинично заведя разговор о том, что это же преступники, уголовники, как же с ними еще обходиться можно, да и вообще давно уже понятна эта стратегия – как футболист на поле, которого даже не коснулись или легонько задели, а он падает и корчится с полным страдания лицом, всем своим естеством пытаясь показать, какую ужасную и непоправимую травму ему нанесли. Но это только так кажется тем, кто никогда не бывал внутри системы, за колючкой. Здесь люди настолько унижены и сломлены, что легко и запросто преодолевают всякие мелкие невзгоды, унижения, оскорбления и нарушения своих прав со стороны администрации, только бы давали спокойно жить, не били и не пытались сломить, сломать личность, и, когда ломают, далеко не все даже допускают мысль о том, что можно как-то и куда-то пожаловаться, потому как система замкнута сама на себя и любая попытка отстоять свои права, гарантированные Конституцией РФ, УИК, ПВР (правилами внутреннего распорядка), приводит к повышенному вниманию и прессингу со стороны администрации, поэтому любой зек стремится стать незаметным, бестелесным духом.

Но то, что происходит сейчас в ИК-1 переходит все границы разумного. Конечно, и этому можно найти вполне четкое и логичное объяснение, что я и попытаюсь тут сделать. Если очень коротко, четко, по фактам, то начали бить людей очень жестоко, описание в деталях можно почитать тут http://gulagu.net/news/9926.html, послушать тут http://gulagu.net/profile/17/open_letters/8823.html. Битых увозят в неизвестном направлении, чтоб не смогла обнаружить проверка, прокурор и правозащитники, хотя направления приблизительно известны – это больница в ИК-2 и СИЗО в Брянске и Новозыбкове, где достигается полная изоляция. На данный момент в неизвестном направлении вывезено 59 человек, 1 скончался от побоев. Но это сухие факты, не дающие никакого понимания причин, да и вообще, в каком контексте это понимать. Это можно преподнести как подавление бунта в колонии или меры воспитательного характера к особо опасным преступникам, озверевшим бандитам и убийцам, с которыми никакими другими методами совладать не возможно.

Первый вопрос возникнет у читателя – за что такие наказания. Да, формально, причины есть. Это негромко и невыразительно поздоровался с представителем администрации, притом, что в замкнутом пространстве колонии со многими представителями администрации случается встречаться по десятку раз на день, и многие раздражаются, если с ними постоянно здороваются, расценивают это за издевательство, а если не поприветствовать – то это уже грубое нарушение. Следующее нарушение – сидение или лежание на кровати в неустановленное время. Установленное время – это отбой с 22 часов и до 06 часов, все остальное время нужно быть «на ногах» — 16 часов. При том, что у многих как минимум 8 часов из этого времени занимает тяжелый физический труд, а есть такие, кто и по 12 часов в день трудятся  на промзоне, где каждый час уделяется всего 5 минут на перекур, но прилечь или как-то расслабиться нельзя. В бытовых помещениях с приходом нового начальника сломали и выкинули все лавки. Поэтому единственное место, где как-то можно передохнуть – это бараки в жилой зоне, но там тоже запрещено до отбоя не то, что прилечь, а даже сидеть на кровати и читать книгу. Для этого предусмотрено ПВР (помещение воспитательной работы), где установлен телевизор – один на весь барак. Телевизор всегда включен, потому как это единственная форма досуга, разрешенная в лагере. Постоянный полумрак, о чтении речь вообще не идет, во многих бараках ПВР настолько маленькие, что туда не помещаются все желающие посмотреть телевизор. Еще есть комната приема пищи, которая по размерам намного меньше ПВР. Вот и остается единственное гарантированное свободное место – это твоя шконка, если не успел занять место перед телеком или в пищевке. А вот до отбоя сидеть или лежать на шконке запрещено строго, заметил начальник – иди на вахту. А начальник не может не заметить, к него разветвленная сеть агентов, так называемые «суки».

Следующее нарушение – это обнаружение запрещенных предметов. Громко звучит, но, по факту, – это сим-карта или мобильный телефон. Не буду сразу писать свои размышления о смысле этих запретов. Порассуждаю об этом позже. Но это – страшнейшее нарушение.

И последнее – это употребление алкоголя. Какого алкоголя? Да самого примитивного, — бражки, для которой нужен только хлеб, сахар и вода. И пьют даже без перегонки, при том, что никаких больше методов и способов снять здесь стресс нет, да и сам Президент РФ в прямом эфире критикуя наркоманов и наркотики пояснил, что есть же наши родные русские народные средства, зачем нам наркотики. На Руси всегда алкоголем расслаблялись. И вот я наблюдаю, как приволокли с промзоны двух грязных работяг, подвыпивших малость, но от бражки разит сильнее, чем вставляет, и избили одного до потери сознания, второму выбили все зубы, весь бокс был в крови. Неужели сопоставимы методы наказания нарушениям, притом, что все эти так называемые нарушения спровоцированы, обусловлены самим режимом.

К примеру, человек, с показаниями которого можно ознакомиться по ссылке выше, пережил описанные наказания за то, что отказался при обыске отдать одежду, которая в соответствии с пожеланиями нового начальника управления стала запрещенной. Что это значит. При предыдущем начальнике было разрешено купить в магазине ИК материал и пошить себе дополнительную одежду, соблюдая все требования, как то цвет и отличительные знаки (полосы на штанинах, карманах, плечах) заключенного. При этом в том же магазине было возможно купить любую деталь вещевого довольствия как то костюм, свитер, потому как зеки по-разному относятся к казенному имуществу. Кто-то имеет несколько костюмов на смену, для кого-то нет подходящего размера, а на промзоне есть швейное производство с неплохими мастерами.

Но вот в соответствии с указаниями нового начальника управления заключенные не имеют права иметь больше выданных по вещевому довольствию в каптерке, и все излишки изымаются, даже купленные официально, на кровно заработанные тяжелым трудом. Тут надо еще внести ясность, что на так называемый летний сезон изымаются все теплые вещи, а летний сезон – это с конца апреля по начало октября. Все отлично знают, какое у нас в этом году лето. Брянск, конечно, немного южнее Московской области, но климатом не отличается, а на летний мезон заключенный имеет право пользоваться только пиджаком и свитером из синтетической ткани – это из верхней одежды. Никаких курток или утеплений пиджака не допускается. Второй свитер – это нарушение, его отбирают. Никаких теплых шапок, только простые матерчатые кепки. И в таком виде иной раз приходилось стоять на сыром ветру. Не удивительно, что многие заболевают, но получить больничный в санчасти и постельный режим можно только в случае совсем тяжелого состояния, высокой температуры. Иначе к зекам относятся как к симулянтам, пытающимся смягчить себе условия. Вот и не удивительно, что человек просто хотел отстоять свои права, нашелся смелый, один из немногих. И надо понимать, что он не делал это в грубой форме, угрожая представителям администрации, потому как обыск проводился в присутствии отряда ОМОН, и совершенно бессмысленно здесь показывать свое ЭГО, он ПРОСТО ХОТЕЛ ОТСТОЯТЬ СВОИ ПРАВА. И его просто из принципа, в назидание другим, решили наказать, чтобы показать окружающим, что слово начальника – это незыблемый закон, а прав у зеков нет никаких и даже пытаться что-то отстаивать крайне не приемлемо, и все попытки будут жестоко пресечены. На то есть причины, о которых немного позже. Здесь хочу обратить внимание на то, что при освещении данной темы, многие журналисты акцентируют внимание на выступление против пыток (https://www.svoboda.org/a/28626957.html, http://bryansktoday.ru/2017071954599/incidents/Pravozaschitniki-soobschili-o-pytkah-i-OMONe-v-bryanskoy-kolonii-%E2%84%961.html), а на самом деле — это самый обыкновенный извращенный садизм, говорящий о крайней форме профдеформации сотрудников колонии, тут не сидят военнопленные, из которых надо выпытывать военную тайну, или государственные преступники, готовившие свержение власти, нет даже представителей оргпреступности чтоб выбивать из них признание их преступных замыслов, это циничное зверство.

Многие люди очень превратно понимают, что из себя представляет зек и исправительная колония ИК-1 Брянска в частности. Большинство складывают суждения по сериалам и фильмам, где злые урки, блатные, в наколках, опускают через сексуальное насилие, и прочая мразь. Возможно, где-то до сих пор такое есть и было в Брянске до 2009 года. Но я нигде, кроме Брянска не был и знаю только историю этого лагеря. С приходом начальником управления с 2009 года Мороза С.А. была проведена грандиозная реформа лагерей области. В просторечии – ломка положения, перекрашивание из черного в красное. Тогда это имело смысл, потому как в частности ИК-1 был суперчерным и сюда покупали путевки блатные за большие деньги, зеки не подчинялись администрации, все покупалось и продавалось, процветала коррупция и блатной беспредел. Прошла жестокая ломка, увезли в неизвестном направлении всех смотрящих и положенцев, прочих приблатненных элементов. Остались простые мужики, испуганные люди из деревень, которые совершили ошибки, чаще по-пьяни, и единственное, чего они хотят – это поскорее вернуться домой.

После наведения порядка в далеком 2009 году, лагерь стал режимным, без смотрящих и прочих атрибутов блатной жизни, малейшие попытки пресекались, была налажена разветвленная сеть осведомителей среди зеков. И все это было до самых последних дней. Бывший до недавнего времени начальник отдела безопасности Малеев Д.А. и замначальника ИК БОиР (безопасность и оперативная работа) Кугуто А.В. крепко держали режим лагеря в своих руках. Была дисциплина, но с легкими поблажками, с пониманием, что зеки тоже люди, и сними надо по-людски. Провинился – иди в карцер, сиди как в тюрьме, но без морального и физического унижения, без насилия. Потому как насилие — это первый признак непрофессионализма, признания своего бессилия. И в итоге, ИК-1, которая находится в центре города Брянск, сделали образцово-показательной. Сюда приезжали стажироваться из других колоний и множественные комиссии из Москвы, чтобы отчитаться как все замечательно. Родительские дни по несколько раз в год проводились, когда близкие родственники имеют возможность зайти на территорию лагеря на несколько часов и воочию убедиться в каких условиях живет их родной и любимый человек, хоть и совершивший ошибку в жизни. А кто есть современный заключенный ИК-1? Это поголовное большинство жителей города Брянска и Брянской области, районных центров и деревень, не профессиональные преступники и блатные, не извращенные убийцы и маньяки, а большие дети, которых не любили в детстве. Видели бы вы, как они смотрят «Шрека» по телевизору, какими глазами. И вообще одним из любимых каналов – это СТС с их наивными сказками и мелодрамами. У всех острый дефицит общения и внимания. Они находятся в состоянии постоянного стресса и как раскрываются мгновенно на малейшее оказанное внимание, доброе слово, проявленный интерес, потому как тут зек уже давно не волк (как говорится, человек человеку волк), тут – бревно, как сказал один русский классик,: человек человеку бревно, безразличие, апатия, доносы друг на друга. Потому как главная цель политики Мороза С.А. была внести разобщенность в ряды зеков, удалить саму возможность как-либо где-то собираться по интересам. Даже кружки какой-либо самодеятельности исключены. Ну что же, мудрый подход, древний и простой. Разделяй и властвуй, один в поле не воин. Вот и превратились современные зеки в замкнутых на себя, испуганных одиночек, для которых одна отрада в жизни – это пообщаться с родными по телефону и дождаться очередного длительного свидания с родными на 3 дня.

Опять же, хочу обратить внимание на уровень строгости режима в лагере до прихода нового начальника управления Поршина С.В.: ничего не возможно было купить, свидания длительные не с близкими родственниками исключены, в общем, любые виды коррупции внутри лагеря искоренены. Зеку гарантировалась спокойная жизнь, если он выполнял все требования ПВР в рамках разумного, не замышлял преступных деяний, не играл в блатные игры в лагерь. И все приняли эти правила игры, потому как никто не хочет страдать по глупости, в том числе окружающих, и раз уж оказались в этом месте, то можно постараться максимально облегчить себе жизнь, потому как наказание за преступление в наше время не подразумевает избиений и каторжного труда, суть наказания сводится к лишению самого дорого, что есть у человека – свободы. А также, как следует из названия колонии, в процессе отбытия срока наказания человек должен исправиться. Вот только как он исправится, если никто и ничто не способствует этому исправлению, потому как никто даже не интересуется в чем его неисправность и как это исправить. Здесь необходима работа психолога, а для некоторых даже психиатра. Но ничего подобного в лагере нет, поэтому все договорились, что будут жить тихо и мирно, коротать срок и стремиться на волю.

Вот приблизительный контекст, в котором происходили события, и любой здравомыслящий человек задается вопросом, а с чего это вдруг начался такой беспредел и зверства, если не было на то причин объективных. А все дело в том, что причины не в зеках, их жизни и нарушениях режима, причина в другом. Причина в целях нового начальника управления Поршина С.В. Надо рассмотреть повнимательнее его личность, а также его покровителей в УФСИН России в Москве, откуда его направили на должность в Брянскую область как эффективного менеджера, умеющего, попирая права и ломая волю людей, принуждать к рабскому труду, бесплатному труду. В этом и была его главная цель – уничтожить свободу воли, запугать насмерть заключенных, чтоб работали и радовались, что не бьют. Т.е. довести до состояния, когда готовы делать все что угодно, только бы не били. А все, что ему надо – это высокие прибыли с промзоны.

Когда Поршин С.В. первый раз приехал в лагерь, первым делом начал изучать, как работает промзона и сколько приносит прибыли, и сразу авторитетно заявил, что у него на порядки выше показатели в Мордовии. Да, я не уточнил сразу, его перевели из Мордовии. С уходом Мороза С.А. не повысили местных управленцев. Есть, например, отличный кандидат Язиков А.А., бывший начальник ИК-1, при котором, кстати, был рассвет промзоны. Люди работали с удовольствием, потому как никто никого не заставлял, но заинтересовывал, давая немалые возможности тем, кто работал по сравнению с теми, кто бездельничал в жилой зоне. А все мужики – работящие, здесь не сидят жулики и воры. Так, сами зеки самостоятельно, по своей инициативе, запускали новые линии производства и сами грамотно ими управляли, только бы им не мешали, не стояли с палкой над душой. Думаю, есть в Брянском управлении и другие, не менее достойные кандидаты, но из Москвы прислали своего дефективного управленца, который обеспечил отличные прибыли Москве со своих лагерей, где работают десятки тысяч рабов, забитых, безмолвных. Тут размах коррупции федерального масштаба, потому как на режимных объектах практически невозможно провести налоговую проверку и махинации тут проводятся колоссальные. А в Брянске все налажено, режим отточен, никого заставлять работать не надо. Задача только – повысить отдачу от зеков, мало денег в Москву поступает. Вот и послали человека, «зарекомендовавшего» себя как имеющего опыт повысить эффективность зеков. Какой ценой – не важно. Вот и начались массовые репрессии. Все, конечно же, развивалось постепенно, в течение нескольких месяцев и апофеозом всего стало 17 июля 2017 года, когда всех недовольных начали жестоко избивать.

Весной закрыли спортгородок, единственное место досуга и, кстати, профилактики употребления спиртного, с циничным пояснением, что зеки должны уставать на работе настолько, чтобы больше ничего не было нужно, кроме как упасть и уснуть. Начали лазить через забор,- в ответ вывезли весь спортинвентарь, все равно лазили заниматься —  спилили турники и брусья во всех секторах. Спорт стал под запретом. Вот вам утренняя 10-минутная зарядка, которая теперь превратилась в 5-минутную. Зеки в знак протеста перестали делать зарядку. В ответ запретили краткосрочные свидания в «кафе-баре» — это до 4-х часов в открытом помещении в прямом доступе к посетителю, и допускаются не только близкие родственники. Зеки смирились с потерей. Далее запреты на продукты питания. На промзоне многие работают по 12 часов в день, немало, кто ходит в две смены – с 7 утра до 21 часов вечера, тяжело трудится, но если при обыске находят еду, ее отнимают. Кушать можно только в столовой по расписанию, но рацион очень скудный, низкокалорийный. Зеки обеспечивали себя сами и не жаловались, но теперь картина такова, что работай на износ. Сломали все лавки в бытовых помещениях, чтобы не было возможности прилечь, да и присесть, на швейном производстве закрыли душевую, мотивируя это тем, что у них не грязное производство и нечего каждый день мыться, достаточно и раз в неделю в банный день. Естественно, начали возмущаться такому положению дел, потому как это уже противоречит здравому смыслу и не обеспечивается базовая потребность человека. И вот эти самые возмущения и подавлялись самыми жесточайшими методами, потому как следующий шаг, что предприняли зеки – это так называемая «итальянская забастовка». Это когда все выходят на работу, но все обязанности выполняют формально, по инструкциям. А в инструкциях всего не пропишешь, поэтому дело очень сильно стопорится. Работа по норме, при том, что Поршин С.В. хочет производительность труда 300-500% нормы. А в Москву идут официальные отчеты, что они делают 80-90% нормы, а остальное остается только догадываться, куда девается. Почему всего 80-90% нормы выработки? Потому как при 100% выполнения нормы необходимо кроме сдельной оплаты сверху еще и премию давать, а это нежелательные для лагеря расходы. Но работать надо выдавая на гора 300-500% нормы, тогда тебе ничего не будет. Этакий бандитский вымогательский подход – отдай все и радуйся, что тебе ничего не будет.

После того, как информация о происходящем просочилась наружу, отношение к зекам немного смягчилось, перестали бить. Но для проверяющих собрали сучий отряд из обиженных, которые единогласно утверждают, что все у них в порядке и ничего подобного не происходило. Всех битых повывозили в неизвестном направлении, остальным мужикам наобещали 100%  УДО, только молчите, и при этом запустили слух, что это такая политика ФСИН России. Мол, это из Москвы, из центрального управления такое указание пришло, а он только исполнитель. Но тогда чего же боится Поршин С.В., с чего это вдруг приняты все эти меры по сокрытию своих преступлений, уголовно наказуемых. Солдат не боится последствий выполнения приказа командира, а вот в Брянске ситуация совсем иная. Очевидны уголовные преступления. И теперь, если необходимо кого-то наказать, то вызывают несколько человек из гарнизона ОМОН, что по соседству с колонией. Приходят безликие, неопознаваемые люди в масках с дубинками, делают свое дело и все шито — крыто, профессиональный подход называется, не оставлять улик и жаловаться не на кого конкретно.

Хочу порассуждать немного о системе ФСИН, и что в этой системе делают с людьми, с заключенными, осужденными, но при этом не переставшими быть людьми.

Как я уже писал ранее, ИК-1 является режимным лагерем, колонией со строгим режимом, где стараниями Мороза С.А. и его команды на местах было налажено 100% соблюдение ПВР и УИК, полностью искоренены воровские традиции и прочие атрибуты блатной романтики, В среде зеков в общении между лагерями ИК-1 называют «пидорлагерь» за 100% подчинение администрации. Самые страшные нарушения – это, во-первых, «запалиться» с телефоном или симкартой, что при разветвленной сети осведомителей совершенно не сложно. И второе – «запалиться» в пьяном виде. Но это очень сложно искоренить, потому как сама система толкает людей к этим действиям. Я уже упоминал, чем живет современный зек в ИК-1, от свиданки до свиданки коротает время в общении с родными по телефону и готов за этот телефон платить в 10 раз дороже его номинальной стоимости, потому как нет для него ничего дороже, чем общение. И при этом деть себя и занять чем-то в лагере невозможно, предоставляется только возможность работать и спать, и то по расписанию, изредка смотреть телек и шляться в замкнутом пространстве локального сектора. И после всего этого, под страхом жестокого наказания, изготавливать и распивать бражку, потому как иного метода снять стресс, расслабить психику нет. Нет никакой работы психолога, нет вообще никакой работы с людьми. Человек в лагере только должен и обязан администрации, а то, что это – личность, пусть и допустившая ошибку по жизни, никого не волнует. В колонии самые близкие зеку начальники, они же и самые низкие по иерархии, — это начальники отрядов, они же воспитатели в иной терминологии. Но эти, так называемые воспитатели, занимаются только выявлением нарушений и подготовкой рапортов о наказании и взыскании. По этим показателям и оценивается их работа. Людьми никто не занимается, они по факту никому не нужны. И функция лагеря, по факту, не исправительная, а изоляционная, где в изоляции можно делать с людьми все, что угодно и зарабатывать на них огромные состояния. Но разве нужны после окончания сроков эти граждане государству? Не удивительно, что после такого «исправления» 75-80% из освободившихся в ближайшее время снова «заезжает». Где же профилактика, превентивные меры, действительное исправление? Разве не нужны психически здоровые, социализированные, осознавшие свои ошибки граждане этой стране? В Норвегии, к примеру, на каждого заключенного приходится по воспитателю, который проводит с ним серьезную психологическую работу для того, чтоб как можно скорее исправить и выпустить в социум, а не держать за казенный счет на шеях налогоплательщиков (можно почитать тут https://moluch.ru/archive/82/15027/ или тут http://postomania.net/post248812031), или в Германии (можно посмотреть тут http://magesqueen.livejournal.com/182665.html), или в Швеции (http://seringvar.livejournal.com/1019770.html, а продолжение тут http://blog.bnkomi.ru/post-22127) и список можно продолжать и продолжать. А в России выгодно держать большое количество зеков в тюрьмах и лагерях, ведь на каждого выделяется из бюджета немалая сумма ежемесячно, которую можно замечательно растащить. Зеки трудятся и зарабатывают состояния своим надзирателям и парадокс в том, что, чем лучше трудиться, тем меньше шансов получить УДО, потому как никто не хочет терять ценных работников, лучше их держать под формальными предлогами в рабстве. Да и в целом, УДО в ИК-1 — большая редкость, потому как, якобы, не исправились. Да многие уже и забыли, как воля выглядит и что они там делали со сроками, отсиженными свыше 10 лет. Но УДО не видать, потому как ценные работники, работящие мужики.

В этом и заключается идиотизм и абсурд этой системы. Граждане эти никому не нужны, никто ими не занимается, система дает колоссальные возможности для коррупции, а в итоге страдает государство, тратя огромные средства из бюджета, а взамен получая сломленных, запуганных, безвольных, растерянных граждан, а сотрудники ФСИН наживаются как рабовладельцы, используя граждан и бюджет страны в своих личных интересах. Россия вроде как заявляет о себе как о передовом государстве, а в системе ФСИН до сих пор царят порядки прошлого века, потому как всегда насилие было признаком невежества, глупости, бессилия сделать что-либо иначе, по уму, как говорится.

Источник