Дополнительный набор правозащитников. Кремль решил улучшить ОНК за счет новых членов

При дополнительном наборе в региональные Общественные наблюдательные комиссии при ФСИН (ОНК) в 30 регионах предпочтение будет отдаваться не выходцам из силовых органов, а правозащитникам, общественным деятелям, журналистам. Об этом Znak.сom рассказали собеседник издания в Общественной палате и источник, близкий к администрации президента. Они объясняют, что таким образом Кремль пытается сгладить конфликт вокруг итогов прошлых выборов в ОНК.

В настоящее время объявлен дополнительный набор в ОНК, этот процесс курирует Общественная палата. Набор объявлен в 30 регионах и продлится до 25 ноября. Обновятся ОНК при ФСИН Москвы; республик Адыгея, Дагестан, Калмыкия, Крым, Марий Эл, Мордовия, Тыва, Чувашская; Краснодарского, Пермского, Приморского краев; Амурской, Архангельской, Волгоградской, Воронежской, Иркутской, Магаданской, Московской, Мурманской, Нижегородской, Новгородской, Псковской, Ростовской, Самарской, Сахалинской, Тверской, Томской, Тюменской областей; Еврейской автономной области.

Скандал в связи с наборами новых составов ОНК в 42 регионах России разразился в октябре 2016 года. В большинстве регионов в ОНК не вошли известные правозащитники, журналисты, гражданские активисты, зато массово прошли выходцы из системы ФСИН и бывшие сотрудники силовых ведомств. В московскую комиссию не попали члены Совета по правам человека при президенте Андрей Бабушкин и Елена Масюк.

Собеседник в Общественной палате и собеседник, близкий к администрации президента, говорят, что дополнительный набор был объявлен после того, как глава Совета по правам человека при президенте Михаил Федотов озвучил проблему «захвата силовиками ОНК» непосредственно президенту Владимиру Путину. Для решения проблемы в Кремле был придуман вариант с объявлением дополнительного набора.

«Со стороны Кремля есть пожелание, чтобы при дополнительном наборе предпочтение отдавалось не выходцам из силовых органов, а правозащитникам, журналистам, общественным деятелям», — говорит собеседник.

Чтобы подать заявку на включение своей кандидатуры в члены ОНК при ФСИН, необходимо для начала получить справку об отсутствии судимости, а также договориться о выдвижении от какой-либо общественной организации (федеральной или региональной), основной деятельностью которой является защита прав человека. Одна общественная организация может выдвинуть до двух кандидатов. Списки кандидатов подаются непосредственно в Общественную палату.

Региональные ОНК сами отказались от допнабора

При этом многие региональные ОНК отказались от идеи поддержать дополнительный набор и направили в федеральную Общественную палату свои рекомендации таковой не объявлять, отмечают источники Znak.com в регионах. Например, так поступили в Санкт-Петербурге, Свердловской, Челябинской, Ленинградской и других областях. В итоге среди уральских регионов допнабор в ОНК объявлен только в Тюменской области.

ОНК Челябинской области отказалась от дополнительного набора дважды.

«Первое голосование по этому вопросу прошло еще в январе, второе — летом, — сообщили в пресс-службе ОНК Челябинской области. — В последний раз против допнабора высказались 18 из 20 членов комиссии. За пополнение рядов были только двое».

По мнению члена ОНК второго и третьего созывов Николая Щура, ситуацию с лояльностью общественной структуры в ФСИН допнабор не поменяет.

ОНК по Свердловской области

«В прошлом году в 43 регионах, в том числе и в Челябинской области, закончились мандаты ОНК, — сообщил Николай Щур. — Региональные управления ФСИН начали заранее формировать списки лояльных общественников, чтобы подать их в Общественную палату. От Челябинской области изначально было подано 50 заявок. 25 исключили по формальным признакам. А потом пришел человек из администрации Кремля и сказал, кого нельзя брать ни в каком случае. В этот список попали пять человек, в том числе и я. Когда мы спросили, на каком основании нам отказали, мне ответили, что у нас нет опыта правозащитной деятельности. После этого разговаривать уже было не о чем. Думаю, что ситуация с выборами — это просто комедия. Власть делает вид, что дала слабину, дескать хотели выборы — получайте. Но снова придет человек из Кремля и уберет неугодных».

По словам свердловского правозащитника Алексея Соколова, письмо от Совета ОП РФ с предложением провести допнабор в свердловскую ОНК пришел в августе.

«У нас в области 34 члена ОНК, активных — человек пять-семь. Остальные либо откровенные трутни, либо действуют в интересах ФСИН и МВД. Поэтому наше ОНК отказало — допнабор не нужен. Это как пчелы против меда», — рассказал Соколов.

По его словам, аналогичная ситуация сейчас сложилась во многих регионах страны. «ОНК зачистили по всей стране, выбили всех реально действующих. Даже [члена СПЧ Андрея] Бабушкина не взяли в новый набор. Набрали лояльных и набрали новеньких, кто не сведущ в специфике работы ОНК», — подчеркнул Соколов.

В качестве примера он привел недавнюю ситуацию по Исправительной колонии №5 в Нижнем Тагиле. «Было письмо от двух десятков заключенных с жалобами на вымогательство и издевательства. В колонию приезжает член ОНК [Николай] Фокин и пишет в журнале проверок ОНК, что по данному факту следственными органами проводится проверка, в связи с этим комиссии нецелесообразно вмешиваться в ход этой проверки, пусть, мол, СК разбирается. Но это абсурд! Деятельность ОНК как раз и направлена на общественный контроль подобных случаев», — возмущается Соколов.

Система ОНК нуждается в реформировании

Правозащитник говорит, что основной вопрос — надо ли менять законодательство, регламентирующее деятельность ОНК. «Сейчас все отдано на откуп Общественной палате РФ. Только совет ОП имеет право объявлять набор в ОНК и определять квоты по количеству членов в региональной организации. Сейчас законодательство предлагает вилку от 5 до 40 человек. Например, в Красноярском крае, где много учреждений ФСИН, ОНК — это всего два десятка человек».

Председатель ОНК Свердловской области Владимир Попов подтвердил, что свердловские правозащитники отказались от идеи провести допнабор «двумя третями голосов». «Мнение большинства комиссии: появятся новые люди, которые еще не понятно как будут себя вести, придется заново формировать органы комиссии, — заметил Попов. — Лично мое мнение: чем больше контролеров самых разнообразных, тем лучше».

Он также считает, что назрел вопрос реорганизации ряда аспектов деятельности ОНК. В первую очередь, по словам Попова, требует проработки вопрос с финансированием ОНК. «В российских реалиях существенным плюсом было бы решение вопроса с бюджетным финансированием деятельности ОНК подобно тому, как это делается с Общественной палатой. Это позволило бы, например, решить ситуацию с выездами членов на территории, а также ведения документации. Простой пример: из колоний к нам ежедневно приходят пачки писем, а как отвечать на это, если нет денег порой даже на бумагу?» — отмечает правозащитник.

Второй важный пункт — система избрания членов ОНК. «На кой черт все решать в Москве? Сейчас туда в Общественную палату приходит ворох заявлений от кандидатов и их там как-то рассматривают. Но что они знают про этих Ивановых, Петровых и Сидоровых? По формальным признакам человек может проходить: допустим, юрист, есть какой-то опыт и так далее. Но, может, это сволочь последняя, братками подосланная, который будет решать от ОНК их интересы в колониях? Страна в целом нуждается в федерализации, все к тому созрело, и ОНК ничем не отличается. Чем меньше Москва будет лезть, тем будет лучше», — считает Попов. По его словам, право избрания новых составов ОНК в регионах вполне можно было бы передать в ведение тех же региональных общественных палат.

Как работают ОНК: пример из региона

В Курганской области правозащитники и ОНК часто вступали в конфликты. Один из самых громких случаев произошел в январе 2017 года, когда в лечебно-исправительном учреждении погиб бывший студент Тюменской медицинской академии Руслан Сайфутдинов. Тогда правозащитники били тревогу по поводу пыток в ИК-1, где содержался Руслан. Но Общественная наблюдательная комиссия пришла к выводу, что молодого человека в колонии не избивали, рассказывал бывший председателем ОНК в то время Юрий Стрелков.

Найти контакты нового председателя ОНК в регионе — Александра Бушмакина — стало настоящей проблемой: на официальном сайте главой комиссии числится еще позапрошлый председатель, а в Общественной палате области, чей номер телефона указан в качестве рабочего номера ОНК, Znak.com заявили, что не дали бы номер Бушмакина, даже если бы он у них был.

Тем не менее связаться с Бушмакиным у нас получилось. Он рассказал, что никакого донабора в общественную наблюдательную комиссию в регионе проводить не планируется. «В первый раз об этом слышу», — признался Бушмакин.

ОНК по Свердловской области

По его словам, уже третий набор подряд в Курганскую ОНК входит восемь человек. Новый состав был избран в августе 2017 года, тогда же ее впервые возглавил Бушмакин. По данным с сайта Общественной палаты области, помимо него, в комиссию вошли Юрий Стрелков (зампред), Андрей Бабин, Ольга Мишура, Юлия Назарова, Елена Петухова, Александр Сорокин и Сергей Штангеев.

Сам Александр Бушмакин с 1998 года работал в органах Министерства юстиции РФ. С августа 2008 года он возглавил управление Минюста РФ по Курганской области.

«Помимо меня, когда-то имевшего отношение к юстиции, все (в ОНК) — абсолютно гражданские лица: врач, журналист, предприниматель, риелтор, юрист, — подчеркнул Бушмакин. — Говорить о каком-то влиянии на кого-то вообще даже смысла нет. Я единственный работал в юстиции, которая тоже всегда стояла на страже прав и свобод граждан».

По его словам, за три месяца он объехал все колонии и следственные изоляторы области.

«В некоторых колониях я попробовал пищу — кормят так, извините, что рожи лоснятся! Порции очень большие, добавки практически не требуют», — сказал Александр Бушмакин.

Самой главной проблемой пенитенциарных учреждений Зауралья он называет очень старую материально-техническую базу. Например, СИЗО в Шадринске более 90 лет. Вторая проблема связана с трудоустройством. По словам Бушмакина, в среднем по всем колониям Зауралья лишь 27% заключенных привлекаются к труду, хотя работать хотят гораздо больше человек. Наиболее заняты женщины — как правило, на швейном производстве. «Мы обшиваем даже Екатеринбург, Челябинск и Тюмень», — гордится Бушмакин. По его словам, руководители колоний ранее подготовили предложения о том, какую продукцию могли бы поставлять их учреждения, но найти рынки сбыта сложно. Хотя уже два года подряд областной департамент здравоохранения заказывает мебель в ИК-1. Третья проблема — это медицина в колониях: врачей не хватает.

Ни в одном из учреждений области Бушмакину, как он говорит, не поступало жалоб на содержание. Также не было обращений по поводу проблем с питанием или в связи с тем, что заключенных избивают.

«Все жалобы касались приговоров, — говорит Александр Бушмакин. — Или, например, в спецприемнике для иностранных граждан жаловались на то, что консульства не дают ответы на запросы наших правоохранительных органов о подтверждении личности граждан. Один человек там сидит больше 40 суток. Но условия нормальные: там не камеры, а обычные комнаты. Мы даже пробовали там пищу — ее привозит гражданская компания, с которой заключили соглашение, в одноразовых контейнерах».

«Я осенью 1972 года участвовал в подавлении бунта в первой колонии, когда заключенные пытались сбежать и хотели взять в заложники администрацию. Тогда я зашел в барак, помню — застиранное белье, все какое-то убогое. Сейчас жилые помещения разительно отличаются», — рассказал Бушмакин.

А вот производственные помещения, по его наблюдениям, устарели.

Председатель ОНК добавил, что прокуратура по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях проверяет каждое учреждение системы УФСИН два раза в месяц. Члены наблюдательной комиссии выезжают примерно раз в полгода, если не получают жалоб.

Znak.com