Пуля как ответ на предложение мира

17 июня погиб Абдул-Халим Садулаев, президент Чеченской Республики Ичкерия. Этому событию посвящено обращение Докки Умарова, принявшего на себя обязанности президента, опубликованное на сайте «CHECHENPRESS»
Честно говоря, первое впечатление после прочтения – удивление. Хотя, нет, что там, не удивление – я была просто потрясена. И это – один из тех, кого наши госканалы изображают бандитами?! Обращение написано вполне грамотно, то есть русским языком он явно владеет неплохо, это во-первых. А во-вторых…
Вчитайтесь в содержание: «Мое видение з авершения российско-чеченской войны заключается в том, чтобы Россия оставила нас в покое, признав наше законное право на самоопределение». При этом Умаров ссылается на принципы международного права. Не знаю, как у вас,  лично у меня в голове после прочтения этого обращения некоторая каша. Ну не сочетается у меня в сознании этот человек с образом «тупого головореза с автоматом», коими представляет чеченцев большинство наших СМИ! Честно говоря, лично мне как-то ближе «головорез», руководствующийся международным правом, чем кричащий о том, что замочит всех террористов в сортире или приказывающий ФСБ найти и ликвидировать без суда и следствия убийц наших дипломатов в Ираке президент, именующий себя демократом.
«…нами создается специальное подразделение, задачей которого будет являться ликвидация… военных преступников из состава оккупационных формирований, приговоренных за свои жестокости и убийства Шариатским судом ЧРИ к высшей мере наказания» — говорится в обращении. Перед тем, как начать кричать о жестокости и дикостях, вспомните, пожалуйста, что чеченский народ вынужден жить в постоянном страхе. Каждый день в республике исчезают люди, их пытают и возвращают – это в лучшем случае, а в худшем – близкие лишены даже возможности узнать, где этого человека закопали… Люди боятся куда-то обращаться за защитой своих прав, впрочем, эти обращения все равно ничего не дают.
Ведь всем этим занимаются не только наши военные, но и чеченские власти в лице Рамзана Кадырова. Он, как примерный сын, продолжает «славное» дело отца, памятник которому теперь украшает центр столицы. Впрочем, а продолжает ли? Ведь это именно он, помнится, возглавлял кадыровскую службу безопасности…
Можно по-разному относится к этим заявлениям, но необходимо признать одно: мы сами поставили чеченцев на эту грань. Грань выживания.
Умаров продолжает: «Несмотря на то, что российские оккупанты на протяжении многих лет творят в Чечне и на всей территории Северного Кавказа геноцид против мирного населения, я, как и мои предшественники на президентском посту, так же буду решительно пресекать все удары по гражданским объектам и лицам»… Ну как вам этот «дикарь с дубиной»?!
И еще одна странность, которую обнаружила известная журналистка Анна Политковская: все, кто за все время, сколько длятся обе войны, пытался вести переговоры о подписании мира, были так или иначе насильственно устранены: Ислам Хасуханов подвергся жесточайшим пыткам в ФСБ, в данный момент он отбывает двенадцатилетний тюремный срок, Лорсанов и Алихаджиев пропали без вести. Президент Ингушетии Аушев лишился как должности, так и возможности участия в переговорном процессе, а Ахмед Закаев признан политическим беженцем и живет в Лондоне. Масхадов и Басаев уничтожены.
На самом деле все очень просто – мы загнали Чечню в угол, и ей не остается ничего другого, кроме как взывать к международному сообществу. Значит, хочешь-не хочешь, а с его интересами надо считаться, поэтому у чеченской власти просто не остается другого выбора кроме как ставить во главу угла нормы международного права… Впрочем, кажется, люди уже и сами осознали, что жестокость в ответ на жестокость ни к чему хорошему не приведет. Чеченский народ мечтает разорвать этот порочный круг, и ради этого согласен пойти на уступки. Вот, к примеру, цитата из записки Басаева Путину, которая появилась на сайте общественного расследования событий в Беслане 29 июня: «Мы не имеем отношения к взрывам домов в Москве и Волгодонске, но можем в приемлемой форме и это взять на себя». Также он обязуется не заключать политических, экономических и военных союзов против России, не финансировать группы или организации, ведущие вооруженные методы борьбы против РФ, не размещать на своей территории иностранные военные базы и тому подобное.
В конце февраля прошлого года представители правительства Аслана Масхадова провели переговоры с СКСМ, в результате которых был принят «Путь к миру в Чечне», а Масхадов отдал приказ о прекращении огня со своей стороны.
А как отреагировал Путин?
Нет, он не принял предложение об объявлении перемирия, вовсе не заявил о согласии сесть за стол переговоров. Предложение Масхадова он воспринял как вызов и 8 марта, в Международный женский день информационные выпуски главных телеканалов страны взорвались сообщением о ликвидации сотрудниками Федеральной службы безопасности президента Чеченской Республики Аслана Масхадова…
Опять же, смотрите, одна сторона объявила перемирие и предложила начать переговоры о выводе войск, а другая ответила…пулей. Кажется, Путиным в этой ситуации двигало желание заткнуть рот, мол, выискался тут еще один «миротворец»!..
Более того, создается ощущение, что его напугала сама возможность начала ведения переговоров, пусть даже на неофициальном уровне хотя, понятное дело, что организация солдатских матерей, сколько ни встречайся  и ни договаривайся, никак не может отдать приказ о выводе из Чечни российских войск или же о прекращении огня за Путина… Но он, видимо, рассуждал по принципу: «Лучше перестраховаться».
А сколько у нас людей, против которых заведены уголовные дела и которые осуждены к большим срокам лишения свободы  за попытку защитить чеченский народ и приблизить долгожданный мир или же просто за то, что они чеченцы по национальности.
Таковыми являются дела против Станислава Дмитриевского, Бориса Стомахина, Павла Люзакова, а также – Заремы Мужахоевой, Зары Муртазалиевой, Заурбека Талхигова (это – только те, о которых мне  известно, на самом деле их наверняка больше).
Станислав Дмитриевский, исполнительный директор Общества российско-чеченской дружбы, получил 2 года условно за публикацию в своей газете «Право-защита» обращений Ахмеда Закаева к российскому народу и Аслана Масхадова к Европарламенту. «Данные материалы имеют высокую общественную значимость, так как содержат мнения руководителей одной из сторон конфликта в Чечне относительно его природы и путей разрешения. Весь пафос данных статей направлен против политики руководства Российской Федерации в Чечне, а не против какой-либо национальной, религиозной или социальной группы» — заявил Дмитриевский.
Выступавший на суде сотрудник «Мемориала» Усам Байсаев и представитель региональной общественной организации «Комитет против пыток» Игорь Каляпин поведали суду о случаях массового нарушения прав человека в Чеченской Республике – о том, что там регулярно похищают, пытают и убивают ни в чем не повинных людей. На этом фоне Масхадов имел полное основание называть представителей силовых структур России «оккупантами» и «террористами», а их действия – «бесчинством».
Также свидетели защиты рассказали о том, что Станислав Дмитриевский и его коллеги  организовали поездку чеченских детей в Нижний Новгород, о которой дети с восторгом отзывались в своих сочинениях, а сам факт издания такой газеты как «Право-защита» способствует преодолению «атмосферы недоверия и вражды между русскими и чеченцами». Атмосферы – заметьте!- созданной российскими властями. А теперь у них хватает наглости обвинять Станислава в разжигании межнациональной розни (между прочим, максимальное наказание по ст.282 УК РФ – лишение свободы сроком на 5 лет). Только подтверждает политический характер дела то, что по данным правозащитников, сотрудники ОРЧД и «Право-защиты» получали угрозы от неизвестных лиц, а налоговики списывали деньги со счетов организации вопреки решению суда.
Уголовное дело против Бориса Стомахина возбудили в 2003 году  по заявлению коммунистки В. А. Лавровой. С самого начала он регулярно являлся на допросы до тех пор, пока в апреле 2004 года следователь прокуратуры Снежана Колобова не назначила ему психиатрическую экспертизу, после чего он пытался получить политическое убежище на Украине, но ему было отказано.
В конце концов, он верн улся домой, в Москву, где и был арестован 21 марта этого года. Этот арест произошел при странных обстоятельствах, в результате которых Борис оказался в больнице, с переломом ноги и травмами позвоночника. По одной из версий, их он получил, пытаясь скрыться от оперативников милиции – веревка, по которой он пытался спуститься с четвертого этажа, не выдержав его веса, оборвалась.
Стомахин – правозащитник и журналист, публикуется на сайте «Чеченпресс»,  в газетах «Радикальная политика» и «Сепаратист»,  председатель Революционно-контактного объединения. В 2000г. против «РП» трижды возбуждались уголовные дела по статьям «разжигание межнациональной розни», «призывы к свержению конституционного строя» и «призывы к экстремистским действиям». Сейчас он находится в СИЗО «Матросская Тишина».
Студентка 3-его курса Лингвистического университета г. Пятигорска Зара Муртазалиева была задержана 4 марта 2004 года в Москве. Ее доставили в ОВД, где ей была подброшена взрывчатка. 17 января 2005 года ее приговорили к 9 годам лишения свободы в колонии общего режима. Она была признана виновной по 3-м статьям УК: «вовлечение в террористическую деятельность (здесь подразумеваются две ее подруги, соседки по квартире, принявшие ислам)», «подготовка террористического акта» и «хранение взрывчатых веществ».
Во время рассмотрения дела не был принят во внимание ни один из доводов защиты, также суд не учел и многочисленные нарушения, допущенные в ходе предварительного следствия.
Верховный суд сократил срок заключения до 8,5 лет, тем временем, десяти чеченкам, которые содержатся в колонии вместе с Зарой, было объявлено, что условно-досрочного освобождения они не получат даже в случае хорошего поведения, т. к. эти возможности российского законодательства на чеченцев не распространяются».
Журналист Павел Люзаков, постоянный автор сайта «Кавказ-центр», а также редактор газеты «Демократического Союза» «Свободное слово» и  «Сепаратист»  был приговорен Останкинским районным судом г. Москвы к 2 годам колонии-поселения: при обыске у него изъяли незарегистрированный пистолет. На самом деле его просто подставили – человек, у которого он заказал газовый пистолет, подсунул ему настоящий. Они встретились в людном месте, где его знакомый положил  пистолет в карман его жилетки, после чего быстро скрылся. Люзаков успел заметить, что тот перед этим кому-то звонил. Тут появилась милиция, которая обыскала его и обнаружила боевой пистолет. Позже следствие, кстати, не озаботилось ни тем, кому он ранее принадлежал, ни вопросом о наличии отпечатков пальцев. 16 мая 2005 года, несмотря на многочисленные нарушения, допущенные в ходе следствия, Павлу Люзакову был вынесен обвинительный приговор.
Мы негодуем, когда Чечня требует независимости, желаем раздавить ее танками, но вот девушка пришла к нам, сама сдалась. И что же? Ей дают едва ли не максимальный из возможных сроков, несмотря на то, что в деле полно смягчающих обстоятельств! По сути,
вся ее жизнь, все 24 года видятся не ангажированному  человеку как одно большое смягчающее обстоятельство… Отец Заремы погиб, когда она была еще ребенком, мать ушла к другому. Беременной она потеряла мужа  — он занимался торговлей цветными металлами, его убили конкуренты. Его родственники забрали ребенка и запретили матери с ним видеться. Тогда девушка решилась на отчаянный шаг: она выкрала драгоценности, купила на вырученные деньги билет до Москвы (там жила ее тетя) и забрала якобы на прогулку дочь. Ее настигли уже в аэропорту.
Первый ее теракт закончился неудачей, она просто не решилась нажать на кнопку. После ареста Зарема начала активно сотрудничать со следствием, в частности, указала на базу боевиков в Толстопальцево, благодаря ее показаниям в Ингушетии освободили двух похищенных сотрудников прокуратуры… После оглашения приговора у нее случился нерв ный срыв – еще бы, ведь, по словам адвоката, уже во время следствия речь шла о 5–6 годах максимум (а согласно Уголовному кодексу она и вовсе могла быть освобождена от наказания как лицо, своевременно предупредившее о теракте и способствовавшее его предотвращению). Зарема Мужахоева пыталась покончить с собой – она проглотила швейную иглу. А те чекисты, которые во время следствия издевались над беззащитной девушкой, а в результате ловко обвели ее вокруг пальца, живут себе как ни в чем не бывало и совесть их не мучает… Кстати, на суде зачем-то демонстрировали окровавленный костюм погибшего взрывотехника Трофимова, что защита сочла давлением на присяжных, а также в нарушение закона ее лишили переводчика, а русский язык на тот момент она знала плохо. «Каково молодым чеченкам, которых сначала «покрывают позором» в Чечне, делая все, чтобы им жить расхотелось,— а потом даже в случае раскаяния приговаривают к максимальным срокам в России?» — восклицает адвокат Заремы Наталья Евлапова. Вот вроде все проходили в школе Достоевского. Наверняка эти присяжные в свое время писали о Раскольникове сочинения, где приходят к выводу, что даже такой преступник, как он, заслужил снисхождения и имеет право на новую жизнь… Получается, что Зарема Мужахоева хуже него, убившего двух человек!
 24-летняя Зарема Мужахоева хотела нас взорвать. Именно за этим она шла к ресторану «Имбирь» на 1-й Тверской-Ямской улице. Для того, чтобы произошел взрыв, нужно было всего лишь сомкнуть два проводка. Но она этого не сделала. Надо сказать, что девушка уже не раз участвовала в подготовке терактов, а также была их непосредственной свидетельницей. В разговоре с женщиной-агентом ФСБ, специально к ней приставленной, она поведала о том, что за годы войны она потеряла 38 своих родственников. Что же такое проснулось в ее душе в тот день, 10 июля 2003 года, что смогло заглушить жажду мести? Увы, нам это неизвестно. Известно лишь то, что это чувство не проснулось в душе судьи Московского городского суда: Зарема была приговорена к 20-ти годам тюрьмы. И это — несмотря на то, что она указала на подмосковную базу  боевиков, назвала точное местонахождение двоих похищенных сотрудников прокуратуры  и дала следствию еще много другой бесценной информации. Ну да, погиб человек, но ведь это произошло не в результате теракта, он погиб при разминировании (при виде фотографии оставшегося без отца ребенка Зарема расплакалась). Что ж теперь, мстить за это, лишая одним росчерком пера  ребенка матери на целых 20 лет! Ведь Зарема его НЕ УБИВАЛА!  По-моему, любому здравомыслящему человеку ясно, что Мужахоева может быть виновна в этой смерти только в случае наличия у нее экстраординарных  способностей, таких как, к примеру, телекинез.  Но это, опять же, еще нужно доказать!.. Тогда за что же этот жесточайший приговор?!
После оглашения приговора с Заремой случилась истерика, она кричала: «Я вас до сих пор не ненавидела, а теперь ненавижу, и когда вернусь — всех вас взорву».
А где-нибудь в чеченском селе сейчас грустит маленькая девочка, обреченная двадцать лет дожидаться своей мамы… Неужели эта картинка ни разу не возникала перед глазами судьи или настолько сильна была в нем ненависть к «нерусским», что уничтожила в его  душе все человеческое?!
Заурбек Талхигов посочувствовал русским… и получил за это 8,5 лет лишения свободы. Когда в Москве захватили Театральный центр на Дубровке, он был одним из тех немногих, кто откликнулся на призыв депутата Госдумы Асланбека Аслаханова прийти к зданию ДК и, окружив его живым кольцом, заставить террористов сдаться. И хоть этот план из-за немногочисленности откликнувшихся и провалился, Заурбеку удалось достичь предварительного соглашения об освобождении граждан Украины, но через полтора часа грянул штурм… Талхигов вел переговоры с Бараевым по просьбе одного человека, жена и ребенок которого были в заложниках, причем он был вынужден сообщить террористам все данные о себе и назвать место пребывания своей семьи. В день штурма он был арестован и 20 июня 2003 года признан Московским городским судом виновным  в пособничестве терроризму и захвате заложников.
Но, мало того, что посадили на 8 лет в тюрьму, так теперь еще и издеваются  — одно из нарушений режима содержания Талхигова состоит в том, что он отказался есть ложкой, специально принесенной для него охранником  из туберкулезного барака! За это и другие подобные «нарушения» он уже отбыл наказание. Также администрация колонии запрещает ему упоминать  в интервью представителям прессы о том, что в феврале этого года он подвергся избиениям, а после того, как Европейский суд по правам человека сделал России по его делу официальный запрос, журналистке «Новой газеты» Анне Политковской было отказано во встрече с Заурбеком «в связи с тем, что любая публикация может быть расценена как оказание давления на суд» (им готовится обращение в Страсбургский суд в связи с незаконным переводом в тюрьму).
По словам Анны Политковской, управление ФСИН по Ульяновской области, где отбывает наказание Заурбек Талхигов, признало невозможность обеспечить его необходимым при гепатите питанием (а недавно тюремные медики обнаружили у него тяжелое заболевание печени, которое, вполне возможно, возникло не без помощи начальства тюрьмы). При этом администрация тюрьмы отказывается от гуманитарной помощи в виде 300 кг продуктов!
И как после вышеизложенного конкретно этот чеченец будет относиться к русским?!
Для сравнения: Буданов, получивший 10 лет за похищение, изнасилование и убийство 18-тилетней чеченской девушки Эльзы Кунгаевой, вполне может в скором времени выйти на свободу, а капитан Ульман со товарищи, расстрелявший машину с мирными жителями, 25 мая 2005 года был в очередной раз оправдан судом присяжных.
Да, эту войну начал Ельцин, а не Путин, но он, спешу напомнить, в конце концов, мир все же заключил. Кстати, с тем же Масхадовым.
Война – это всегда страшно. А смерть ребенка – это всегда горе, независимо от того, какой он национальности. Таким образом, любой ребенок из бесланской школы ничем не лучше маленького чеченца. Почему же тогда мы всей страной оплакиваем Беслан, не желая ничего знать о том, что в Чечне вот уже на протяжении семи лет гибнут ни в чем неповинные люди?!
Как бы мы ни относились к Басаеву или Масхадову, их можно уважать только за то, что они предложили диалог… А вот тут уже как самый настоящий бандит повел себя наш президент.