Калужские наркополицейские действуют в Москве

Очень прошу помочь разобраться с делом моего родного внука, Филиппова Константина Сергеевича, 1989 года рождения.
Сейчас очень много говорят о всеобщем бедствии, поразившим всю страну -наркомании. Ужесточаются законы, наказание за распространение и сбыт наркотиков, создана специальная служба, всемогущая и почти бесконтрольная. Но ничего не меняется — поток наркотических средств просто захлестнул страну. Возможно, это происходит потому, что вместо реальной борьбы с наркобаронами, которые как ввозили тоннами героин в страну, так и ввозят, работники нарконтроля «крышуют» преступников и наркопритоны, а для отчётности «создают» преступления сами, проводя так называемые «проверочные закупки», вызывая на встречу через своих агентов мальчишек и девчонок, подбрасывая им наркотики, чтобы ещё и заработать на отчаявшихся родителях.
19 марта 2009 года в 20–00 был задержан мой внук, проживающий по адресу: г. Москва, Варшавское шоссе, д. 152, к.7, кв. 6. Задержание было произведено сотрудниками УФСКН по Калужской области у лифта перед входом в его квартиру. Ему вменяется «приготовление к преступлению по сбыту наркотических средств группой лиц по предварительному сговору». Мой внук, Филиппов К. С., является жителем г. Москвы, где имеет постоянную регистрацию по выше указанному адресу. Почему работники наркоконтроля проводили какие-то действия в другом субъекте федерации, не поставив в известность московские правоохранительные органы, нарушив тем самым статью УПК о подследственности?
После задержания его увезли в неизвестном направлении, где продержали около 6 часов в наручниках, оказывая физическое и психологическое воздействие и заставляя дать признательные, удобные для следствия показания в приготовлении преступления. Спустя 6 часов, где-то около 2–30 ночи 20 марта, сотрудники УФСКН пришли с обыском в квартиру, где проживает мой внук. Его ввели в наручниках и сообщили маме, что он только что задержан за совершение особо опасного преступления возле дверей квартиры. Человек в форме представился старшим следователем по особо важным делам Зубрицким А. О., но показать удостоверением отказался. Как оказалось впоследствии, он сделал это преднамеренно, так как на самом деле является дознавателем и, следовательно, именно эта должность указана в его служебном удостоверении. На вопрос о законности проведения обыска и просьбу предъявить постановление суда Зубрицкий заявил, что в особых случаях он имеет право выписывать своё собственное постановление, но и оно не было предъявлено. Следовательно, были нарушены права Филипповой Ольги Владимировны, которая является собственницей данного жилья и матерью моего внука. Почему с обыском пришли спустя 6 часов после задержания в то время, когда люди спят? Ведь по закону обыск в ночное время запрещён. Обыск, конечно, не дал никаких результатов, да и не мог дать. В конце было заявлено, что будет проведён личный обыск (спустя 8 часов после задержания!!!). Из заднего кармана джинсов были извлечены 3 смятых денежных купюры достоинством по 500 рублей. Оперативники заявили, что деньги были заранее помечены и их номера переписаны. Следователь стал сверять номера купюр и заявил, что они совпадают. При этом отказался показать список купюр. Понятые также не видели его. Потом выключили свет и стали проверять купюры в ультрафиолетовом свете. Две купюры из 3-х светились. Их номера не были запротоколированы. В протоколе же фигурируют все 3 купюры. Потом эксперт направил свет на руки Филиппова К. С. На руках следов светящегося порошка обнаружено не было, значит, деньги могли быть подброшены! На просьбу мамы указать данный факт в протоколе следователь отказал. В протокол обыска не были внесены фамилии присутствующих при нём: Филипповой О. В., мамы и собственницы жилья, её гражданского мужа Полежаева Александра Юрьевича и моего младшего внука Филиппова Леонида 1992 пр., который проживает с Костей в одной комнате. Кроме того, с самим протоколом их не ознакомили и не дали внести замечания и уточнения.
Пока Зубрицкий оформлял протокол обыска квартиры, один из находившихся в комнате схватил со стола ключи от автомашины ВАЗ 21074 гос номер Е 965 ВТ 36 1Ш8 и заявил, что данный автомобиль изымается как «имеющий отношение к совершению преступления». Он представился капитаном полиции Луньковым А. Е. и показал служебное удостоверение НК-073842. Затем он потребовал 500 рублей на заправку автомобиля бензином для его перегона в г. Калугу. Всё это происходило в присутствии следователя Зубрицкого А. О. с его согласия. Данный автомобиль является собственностью Полежаева А. Ю. и зарегистрирован на его имя. Никаких документов, подтверждающих факт изъятия автомобиля, а также описи вещей, находящихся в нём, предоставлено не было. Ни сам Полежаев А. Ю., ни понятые не были приглашены для осмотра автомобиля, так как сам осмотр не проводился. Таким образом, была нарушено право на личную собственность.
Когда впоследствии спустя несколько дней нашему адвокату предоставили возможность ознакомиться с протоколом обыска в квартире внука, то таинственным образом количество людей, присутствующих при обыске, трансформировалось из 14 в 6; 5 сотрудников, которые находились в квартире и участвовали в обыске и члены нашей семьи были вообще не упомянуты.
Мой внук был увезён в Калугу, 21 марта арестован и содержался в СИЗО г. Калуги (до конца сентября 2009 года). Мерой пресечения было избрано заключение под стражу. Основанием послужило утверждение, что он является потребителем наркотических средств. Наркологическая экспертиза не проводилась. Следующим основанием в постановлении суда об аресте было указано, что он не имеет постоянной регистрации в г. Калуге и, следовательно, может скрыться от органов следствия. Но мой внук и не должен иметь регистрацию в Калуге, так как проживает в Москве и имеет постоянную регистрацию по месту жительства. Затем был приведён довод, что он не имеет постоянного источника дохода. Мой внук — студент дневного отделения Московской Академии экономики и права, живёт в семье и ни в чём не нуждается. Его вина не доказана. А утверждается, что, оставаясь на свободе, он может продолжить заниматься преступной деятельностью. Адвокатом был предоставлен положительно характеризующий Костю материал. Следствию известно, что у него никогда не было проблем с законом. А вот проблемы со здоровьем у внука есть. Были предоставлены соответствующие документы, которые подтверждают наличие у него нейродермита (который сопровождается аллергией), крапивницы и неспецифического язвенного колита. Все эти заболевания требуют принятия специальных медицинских препаратов и строгого соблюдения специальной диеты. Тем не менее Калужский суд счёл все эти доводы неубедительными и принял постановление об аресте, причём срок ареста даже не был определён! Это свидетельствует о сговоре следственных органов УФСКН г. Калуги с местными органами правосудия.
21 марта, приехав в Калугу и ожидая решения суда о мере пресечения, мама Кости с мужем подали в 9–00 жалобу в Калужскую областную прокуратуру на неправомерные действия сотрудников УФСКН (вход. № 305,306 от 21 марта). Затем они встретились с Зубрицким А. О. На вопрос о местонахождении автомобиля следователь ответил, что не знает, где он. Полежаев А. Ю. спросил, почему забрали его автомобиль и где хоть какие-то документы. На что Зубрицкий ответил, что рассчитывал отправить наутро, 20 марта, в Москву задержанного и доставленного в г. Калугу Филиппова К. С. Вечером того же дня, после вынесения решения суда, в 20–00, они вновь попытались выяснить судьбу своего автомобиля у дежурного УФКСН по адресу г. Калуга, ул. Салтыкова-Щедрина, 8-А. На их просьбу принять жалобу на действия сотрудников УФСКН им ответили отказом, разговаривая в грубой форме. Потом вышел следователь Зубрицкий А. О. и выдвинул уже новую версию. Якобы он считал, что Полежаев А. Ю. дал ключи от машины и 500 рублей на бензин добровольно, чтобы сотрудники УФСКН могли доехать до г. Калуги.
23 марта они вновь были вынуждены приехать в Калугу, где обратились с заявлениями в областную прокуратуру уже по поводу незаконного присвоения автомобиля и к начальнику Управления ФСКН России по Калужской области генерал-майору полиции Смирнову Б. З. 24 марта к ним в Москву приезжал начальник УСБ Пядышев К. Н. и сообщил, что автомобиль находится на территории УФСКН г. Калуги. 26 марта Филиппова О. В. с мужем были приглашены на встречу с генералом Смирновым. Он в личной беседе заявил, что вернуть автомашину не могут, так как на ней якобы осуществлялся наркотраффик «Москва-Калуга» (хотя ни Полежаев А. Ю., ни мой внук Филиппов К. С. до этих событий никогда не были в городе Калуга) и будет производится осмотр машины на предмет обнаружения следов наркотических веществ (спустя неделю!). Никаких документов по изъятию автомашины по-прежнему не было предоставлено. Кроме того, генерал Смирнов постоянно подчёркивал, что если мой внук не откажется от своих признательных показаний (которые лично у меня вызывают полное недоверие, насколько они нелепы), то он будет ходатайствовать перед судом о снижении срока заключения моему внуку. Эта же фраза прозвучала некоторое время спустя, когда родители беседовали с начальником следственного отдела УФСКН Кандий Л. Б. Она заявила, что изменит меру пресечения моему внуку, если он не откажется от своих показаний. На вопрос мамы, какое количество наркотика было изъято при задержании, никто из сотрудников УФСКН не мог дать вразумительного ответа.
7 апреля судья районного Калужского суда предоставила адвокатам материал о вынесении постановления об обыске, из которого следует, что постановление было вынесено 23 марта, то есть спустя 3 суток после самого обыска, что является нарушением УПК. Машина почему-то превратилась в вещцок спустя 3 недели! и появился протокол её осмотра от 20 марта (с подписями понятых!). Получается, чтобы выгородить своих сотрудников, составлялись протоколы задним числом и подкладывались в дело.
31 марта мы подали жалобу в межрайонную Чертановскую прокуратуру о неправомерности действий сотрудников УФСКН. Наши адвокаты подали жалобы в районный суд г. Калуги в порядке ст. 125 УПК РФ о незаконности и необоснованности действий и.о. ст.следователя Зубрицкого А. О. и жалобу прокурору г. Калуги Лазуткину И. А. в порядке ст.53 УПК РФ о нарушениях в действиях сотрудников УФСКН.
7 апреля состоялось заседание в районном суде г. Калуги под председательством судьи Мельниковой, которая приняла решение отказать в удовлетворении жалобы о незаконности обыска. Судья отказала в просьбе наших адвокатов допросить членов семьи как свидетелей производимого обыска (на основании того, что они не упомянуты в протоколе, и, следовательно, при обыске не присутствовали).
Все жалобы на незаконные действия сотрудников УФСКН, направленные в областную прокуратуру г. Калуги, были отклонены, как не нашедшие подтверждения, хотя эти нарушения очевидны для всех. Жалоба, направленная в Московскую прокуратуру, также была перенаправлена в г. Калугу.
Следователь Зубрицкий был отстранён от ведения дела. После предъявления обвинения Костя отказался от данных под давлением показаний. Новый следователь Соколова, проработав над делом более месяца, обратилась в суд с просьбой продлить срок заключения под стражей в связи с продлением срока следствия до 18 августа. Мотивом послужила необходимость проведения дополнительных следственных мероприятий, хотя за прошедшие 2 месяца никаких следственных действий, кроме формирования поддельного протокола об осмотре машины и единственного допроса внука от 27 марта не осуществлялось. Даже запросы в наркологический и психоневрологический диспансеры, а также по месту жительства отвозили мы, родственники. 18 мая состоялось заседание Калужского районного суда по поводу продления срока ареста. Срок был продлён ещё на три месяца, при этом альтернативных мер пресечения даже не было рассмотрено и убедительных оснований для продления ареста не было предоставлено.
29 июня было вынесено постановление о переквалификации и выделении дела (так как никаких доказательств о деятельности преступной группы обнаружено не было) и передачи дела по подследственности в г. Москву. Тем не менее Косте предъявлено обвинение о совершении 2-х преступлений на основании показаний агента наркоконтроля о продаже наркотиков 17 марта (что не подтверждается ничем) и 19 марта (на основании «проверочной закупки»). Но что это за «закупка», если при задержании личный обыск не проводился, деньги изъяли спустя 8 часов дома (за это время можно было съездить в Калугу, пометить деньги и подложить), а якобы проданные Костей наркотики покупатель принёс на следующий день в нарконтроль г. Калуги и добровольно выдал их следствию (где это видано, чтобы человек с наркотиками, приобретёнными под наблюдением оперативников, разгуливал с ними по городу). Почему их не изъяли при задержании (может просто не захватили и подложить нечего было?) и можно ли верить указанному весу в экспертизе, если наркотики (по документам) находились так долго вне поля зрения сотрудников и можно было убавлять-прибавлять сколько хочешь?
С тех пор дело путешествовало из Москвы в Калугу несколько раз. Указывались нарушения и, соответственно, устранялись. Никаких следственных действий не производилось. Никаких доказательств собрано не было. А внук продолжает сидеть. Теперь он находится в следственном изоляторе «Матросская тишина». 14 октября состоялся новый суд о продлении меры пресечения, который частично удовлетворил ходатайство следствия на основании особой сложности дела (!), особого тяжкого преступления и личности преступника (!). Следователь 7-го отдела УФСКН не усмотрела ничего странного в этом деле, предъявила обвинение и передала дело в прокуратуру, которая, соответственно тоже ничего не заметила, и благополучно отправила дело для судебного разбирательства в Чертановский суд. Опрошенный на суде свидетель обвинения Мищенко Даниил показал, что неоднократно сбывал наркотические средства, но за содействие в провокации сотрудники Калужского наркоконтроля пообещали ему условный срок. В результате он действительно осуждён на срок 1 год 3 месяца за хранение наркотических средств (!). Сотрудники Калужского наркоконтроля устроили провокацию (что подтверждается показаниями свидетеля), провели незаконные следственные действия, украли автомобиль, подделали кучу документов, но, наверняка, получили премии за успешно проведённую операцию и высокие показатели.
Мы уже начинаем привыкать жить в государстве, где фальсифицируется всё. Примером могут служить выборы, прошедшие недавно. Правоохранительные органы творят беззаконие. Уже дожили до того, что офицер МВД стреляет в мирных граждан! Как нам защищаться? Мы хотим жить в правовом государстве!
Почти год мы пытаемся добиться правды. Но люди, призванные служить закону, сами нарушают его. При этом все их нарушения и преступления «покрываются», чтобы сохранить честь мундира. И совсем не важно, что ломается судьба человека, который только начинает делать первые шаги во взрослой жизни. Он рос и формировался как личность на моих глазах. Это добрый, порядочный и способный юноша, который может принести много пользы нашей стране. Его прадеды воевали во время Великой Отечественной войны (один, начальник особого отдела дивизии народного ополчения, погиб под Ельней; другой прошёл всю войну и поднимал народное хозяйство). Я пережила блокаду. Костин дед был офицером военно-морского флота. Мой сын, Костин отец, закончив суворовское училище, тоже стал офицером и служил в прославленной Кантемировской дивизии. После сокращения он служил в МВД и ушёл на пенсию подполковником милиции. Костина мама работает учителем. Она пользуется уважением своих коллег и любовью учеников.
Очень прошу Вас помочь в сложившейся ситуации. Мы все очень любим Костю и переживаем за его дальнейшую судьбу. ПОМОГИТЕ!!!