Меморандум Московской Хельсинкской группы и ООД «За права человека»

6 сентября 2008 г. президент России создал в МВД особое подразделение, направленное на борьбу с экстремизмом. Для этого были ликвидированы Центр «Т» (антитеррор), которые в т. ч. занимался и противодействиям терроризму, и УБОП, ранее занятый борьбой с оргпреступностью. На их месте создан орган исключительно политического сыска – Департамент по противодействию экстремизму.

Обращаем внимание на то, что столь важный указ был подписан в начале сентябре 2008 года, а с учетом серьезности структурных готовящихся изменений, его подготовка должна была начаться задолго, т. е. когда еще не начался ни мировой экономический кризис, ни было и обвала на российском фондовом рынке, и, следовательно, не было никакого намека на возможность всплеска экстремизма или социально-политической дестабилизации. Вот начало этого указа.

УКАЗ ПРЕЗИДЕНТА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ОТ 06.09.2008 № 1316
О НЕКОТОРЫХ ВОПРОСАХ МИНИСТЕРСТВА ВНУТРЕННИХ ДЕЛ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

В целях совершенствования руководства деятельностью Министерства внутренних дел Российской Федерации и органов внутренних дел Российской Федерации по обеспечению экономической безопасности, борьбе с коррупцией, организованной преступностью и экстремизмом, усиления гарантий защиты прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) постановляю:
1. Образовать в органах внутренних дел Российской Федерации в пределах их установленной штатной численности на базе подразделений по борьбе с организованной преступностью:
а) подразделения по противодействию экстремизму, возложив на них функции по противодействию экстремистской деятельности;
б) подразделения по обеспечению безопасности лиц, подлежащих государственной защите, возложив на них функции по применению мер безопасности в целях защиты жизни и здоровья лиц, подлежащих государственной защите, а также по обеспечению сохранности их имущества.
2. Возложить на подразделения уголовного розыска органов внутренних дел Российской Федерации функции по борьбе с организованной преступностью общеуголовной направленности, а на подразделения по борьбе с экономическими преступлениями органов внутренних дел Российской Федерации — функции по борьбе с коррупцией и организованной преступностью экономической направленности

Отметим, что основные антиэкстремистские статьи отнесены УПК РФ к подследственности прокуратуры и ФСБ, однако «антиэкстремистский» департамент не был создан ни в рамках Следственного комитета при прокуратуре РФ, ни в рамках ФСБ, где существует отдельная Служба по защите конституционного строя и борьбе с терроризмом (ранее Департамент).

Проясняют подоплеку этой реформы пять очень важных обстоятельств:

— разложение и коррупция в УБОП достигли столь опасной степени, что ликвидация данной структура стала необходимостью;
— у оперативников, специализировавшихся на борьбе с оргпреступностью, весьма специфические навыки и методы работать (например, они в обязательном порядке имеют «добровольных помощников», завербованных в околокриминальной среде, а также провокации, угрозы, подбросы наркотиков, оружия, боеприпасов);
— уже несколько лет поступают сообщения о привлечении сотрудников УБОП к борьбе с радикальными оппозиционными организациями, и очевидно, что фактический сложившийся порядок решили полностью формализовать;
— в России не существует однозначного, закрепленного юридически критерия отнесения лиц и организаций к экстремистским. В отличие от текстов или изданий, каковых экстремистскими публично признают прокуратура и суд, решения, которых можно обжаловать, и иногда успешно, как это было, например, с каналом «2×2»;
— по крайней мере, свыше 6 лет, с издания Приказа 870-ДСП МВД России от 10.09.2002 г. о действиях в чрезвычайных обстоятельствах, становится известно о различных закрытые или полузакрытые ведомственные (МВД и ФСБ, или совместные) распоряжения, приказы, телефонограммы и телетайпограммы, предписывающие вести слежку и «профилактику» (т. е. запугивать, фабриковать административные дела) с целью воспрепятствования участию гражданских и политических активистов в различных акциях и мероприятиях в диапазоне в Социальных форумов и «Маршах несогласных» до «Русских маршей». Причем в этих инструкциях нарочно объединяются такие категории, как террористы и… участники молодежных антиглобалистских инициатив. Выяснилось существование такого вида слежки, как «Сторожевой контроль» (включающий автоматический сбор данных о приобретении проездных документов), не обозначенной в законодательстве – Законе РФ «О милиции», Законе РФ «Об оперативно-розыскной деятельности», и, следовательно, незаконной, которая очень широко применялась и применяется к гражданским и политическим активистам.

Таким образом, мы видим завершение создания системы политического сыска, состоящей из людей, привыкших иметь дело с опасными преступниками, работать в криминогенной среде, и получивших самые широкие и неопределенные критерии для зачисление в объекты «противодействия».
 
Само по себе это очень опасно. Во всех известных инцидентах, когда пострадавшие активисты, либо просто граждане, попавшие в поле зрения антиэкстремистского департамента, жаловались на нарушения их прав, отмечается схожий рисунок: угрозы, физическое и психологическое давление, попытки вербовки, попытки вынудить отказаться от общественно-политической деятельности, попытки сфабриковать административное или уголовное обвинения, чтобы иметь основания для задержания и проведения следственных и оперативно-розыскных действий. Среди сотрудников правоохранительных органов насаждается представление о том, что оппозиционная деятельность или неформализованная общественная активность – уже если не преступление, то нарушение правопорядка. Одним из прямых следствий этого – очевидная враждебность милиции к экзотически выглядящим молодым людям, которые, видимо, ассоциируются с созданным у них стереотипом общественно-опасного персонажа.
Произошло смешение двух совершенно разных явления: экстремизма, как проявления реальной и быстро растущей активности неонацистского и расистского подполья, и «экстремизма», как проявления неформальной общественно-политической активности и в.ч. участия в несогласованных акциях и в акциях гражданского неповиновения.
Отметим, что все эти значительные ведомственные перестройки совершенно не повлияли на рост реального расистского террора, который уже несколько лет подряд стабильно растет. Очевидно, что борьба правоохранительных органов с наци-скинхедами и другими реальными представителями экстремизма будет только затруднена, если тех же сотрудников вынудят отслеживать активистов «Другой России», партии «ЯБЛОКО», «Солидарности», левых организаций, анархистов, антиглобалистов…

Выводы:
1.     Департамент «Э» должен быть расформирован, как структура, представляющая реальную угрозу конституционным правам и свободам.
2.     Борьба с расистским террористическим подпольем и политическим террором должна быть сосредоточена в одном ведомстве, более не занятых никакими иными функциями.
3.     Критерии зачисления организации (объединения), в т. ч. неформального типа, и конкретных лиц в перечень экстремистских должен быть установлен опубликованным нормативно-правовым актом.
4.     Запрет на использования системы автоматического сбора данных «Сторожевой контроль» до внесения ее в законодательство и определения законом инстанции, уполномоченной давать санкцию на внесение лицо в базу данных такого контроля.

16 июня 2009 г.


Приложение
 

Широко известны проведения оперативно-розыскных мероприятий (ОРМ): сторожевой контроль, «профилактика) в отношении гражданских активистов Ольги Несиновой, Романа Доброхотова, Сергея Шимоволоса, Олега Козловского, Дениса Билунова, Ивана Тютрина и попытки вербовки студента Савельева.

Приводим свидетельства незаконных преследований политических и гражданских активистов и попыток давления с целью вербовки в осведомители: публикацию из «Новой газеты» № 29 (выпуск Санкт-Петербург — прилагается) — о проведение ОРМ в отношении членов партии «ЯБЛОКО» и правозащитников, о преследованиях активистов КПРФ, правозащитных и либеральных организаций. Отметим, что во всех случаях речь идет о членах легальных партий и организаций!

1. 2 марта 2009 г. Корсаков Константин Олегович, гражданский и общественный активист, активист АКМ и КПРФ, помощник депутата Законодательного Собрания Оренбургской области Пузий В.П, корреспондент газеты «Правда» с 2006 обратился в прокуратуру и к правозащитникам с жалобой на систематические преследованиям со стороны сотрудников правоохранительных органов по политическим мотивам, независимую гражданскую позицию, организацию различных протестных акций. Он указывает на прямые задержания и аресты, установление тотального контроля за передвижением, местонахождением, частной и личной жизнью. Примеры: 20 марта 2007 г. домой неоднократно звонят и приходят оперативники и сотрудники Центрального РОВД Оренбурга. Начиная с 4 июня 2007 г. по 10 июня установлен постоянный и незаконный контроль со стороны правоохранительных органов города, установлено наружное наблюдение, организованно дежурство возле подъезда, организована прослушка телефонов. Домой постоянно приходят неизвестные люди (в любое время суток), ломятся в дверь, представляются сотрудниками РУБОПа. С 21 декабря по 24 декабря 2007 г. вновь установлено незаконное наружное наблюдение в виде оперсотрудников Центрального РОВД, дежурящих «по приказу начальства», организована прослушка телефонов. Домой постоянно приходят и рано утром, и поздно вечером из Центрального РОВД, постоянно на дом названивает лейтенант Конопацкий. Под окнами квартиры круглые сутки дежурит тонированная серебристая десятая модель ВАЗ за номером «о 896 аа». В середине февраля 2008 г. оправился в Москву на поезде Орск-Москва. По прибытии на Казанский вокзал, в вагон вламываются оперативники УБОПа г. Москвы и со словами: «Корсаков, стоять! Милиция!» — задерживают и препровождают в местный ЛОВД. Там с берут объяснительную по поводу прибывания и нахождения в Москве, советуют «уезжать отсюда поскорее». На вопросы, показали «секретный внутриведомственный» документ. В этом секретном распоряжении, высланным их оренбургскими коллегами из УБОПа, было моё фото и установка встретить меня по прибытии на вокзале, досмотреть, взять объяснительную. Мотивировалось в документе это тем, что я нахожусь в списке «экстремистских лиц» и состою в движении АКМ. 23 июня 2008 года приобрёл в Оренбурге билет на поезд Адлер-Иркутск до города Ангарск (Иркутская обл.). В течение всего дня 23 числа наблюдал за собой неприкрытую слежку неизвестных, а за несколько часов до отправления поезда на мобильный позвонил и.о. начальника Центрального РОВД г. Оренбурга Зимцов Д. В. и попросил о встрече. На данной встрече интересовался, куда Корсаков собрался ехать, что там делать и т. д. По прибытии в Ангарск 26 июня прямо на перроне вместе с встречавшими родственниками, был задержан лицами в штатском в количестве около 8 человек. Данные лица, не представляясь, не объясняя причин для задержания, препроводили меня в ЛОВД при вокзале. Лицами в штатском оказались сотрудники УБОПа. В отделе Корсакова и его личные вещи тщательно досмотрели. На требования составить протокол досмотра, как и положено по положениям КоАП РФ, ответили категорическим отказом, принялись угрожать фабрикацией уголовного дела, оскорблять. Угрожали и родственникам «проблемами по жизни». После данных унизительных процедур, Корсаков был доставлен в РУБОП Ангарска, где требовали дать объяснительную о целях пребывания в Ангарске, угрожали избить, отобрали паспорт, партбилет, записную книжку и всё это ксерокопировали постранично. На требования объяснить: в чём подозреваюсь, почему такое внимание ко со стороны УБОПа, упомянули, что их оренбургские коллеги из УБОПа дали обо мне распоряжение «встретить меня» в Ангарске, мотивируя это тем, что Корсаков «склонен к действиям экстремистского характера и состоит в организации экстремистского толка. Через некоторое время Корсаков был отпущен без копий о доставлении, досмотре и объяснительной, что автоматически лишило его возможности на судебное разбирательство. В возбуждении уголовного дела было отказано. Утром 26 сентября 2008 г., прямо на занятия в аудиторию в ОГУ, где Корсаков обучался заочно на журналиста, пришёл сотрудник Центрального РОВД Оренбурга Бочаров и заявил, что он пришёл, дабы удостовериться в присутствии на занятиях. На требования пояснить причину для любопытства со стороны правоохранительных органов, Бочаров пояснил, что данная «проверка» проводится в связи с визитом в город президента РФ Медведева. После его ухода, к Корсакову был приставлен сотрудник того же райотдела, который представился Заводчиковым. Он на протяжении всего дня дежурил у дверей аудитории и следовал даже в общественный туалет. 2 ноября 2008г. за Корсаковым установлено ведётся наружное наблюдение. У подъезда постоянно «дежурит» двенадцатая модель «Жигули» серебристого цвета за номером о471ма, а так же десятая модель «Жигули» серебристого цвета. За Корсаковым следует пара мне сотрудников в штатском. Продолжалась данная слежка до 5 ноября. С 11 декабря 2008 г. за Корсаковым вновь было установлено наружное наблюдение. С самого утра в его квартиру ломились какие-то неизвестные лица, названивали на домашний и мобильный телефоны. Не представляясь, просили Корсакова К. О. «выйти и побеседовать», всюду его преследовали по пятам. Продолжалось это до утра 14 декабря 2008 г. В конце января 2009 г. в деканат факультета журналистики ГОУ ОГУ, явились сотрудники УБОПа. Предъявив удостоверение сотрудника УБОПа на имя Иванова, один расспрашивал преподавателей: интересовался «процессом обучения», «успеваемостью» и «поведением». Иванов попросил «обратить внимание на Корсакова». Потребовал заместителя декана дать на Корсакова характеристику.
Последний эпизод. 28 апреля 2009 г., в квартиру, где проживает Корсаков, неожиданно явились сотрудники уголовного розыска из Центрального РОВД. Двое оперативников потребовали от родственников Корсакова немедленно открыть им дверь, попутно угрожая её выломать. Константина не оказалось дома, а его родственники просто проигнорировали угрозы со стороны оперативников. В течение всего дня за Корсаковым следовали неизвестные в штатском. Ближе к вечеру «пеших» коллег сменила тёмно-зелёная тонированная <<девятка>> за номером Н347ОН. Сам Корсаков связывает подобные противозаконные действия со своей предстоящей поездкой в Москву на мирный политический форум Неделя социализма. http://www.leftfront.ru/48E5438F90F59/49F796952F942.html

Пресс-служба Левого Фронта, 8-926-335-96-16»

2. 23 марта 2009 г. в Оренбурге у дверей своего общежития был задержан сотрудниками РУБОПа активист Левого Фронта и Союза Коммунистической Молодёжи Мукаев Аскар. Без объяснения причин Аскара затолкали в автомобиль и отвезли в здание РУБОПа на улице Дубицкого. Доставив Аскара в РУБОП, оперативник Василий Иванов угрозами заставил его написать объяснительную записку на предмет деятельности в рядах левой оппозиции и политических взглядов. Со слов Аскара, оперативники живо интересовались информацией о других активистах левой оппозиции в Оренбурге, а также предлагали стать их осведомителем. Продержали активиста несколько часов, после чего без конкретных и внятных объяснений отпустили. В конце февраля подобным образом сотрудники РУБОПа задержали прямо на занятиях в училище другого левого активиста – Ивана Черных. Оперативники в своём кабинете демонстративно засовывали Ивану в карман брюк наркотики и говорили, что посадят его, если тот откажется с ними сотрудничать. С начала этого года случаев подобного произвола, чинимого оперативниками 8-го отдела РУБОП по отношению к левой оппозиции Оренбурга, перевалило за десяток. Надо отметить, что такого никогда ещё не было. Ни прокуратуры, ни суды не реагируют на откровенный политический сыск, устроенный в Оренбургской области. Левый Фронт-Оренбург»

3. 3 апреля 2009 г. за Фадеевой Ириной Васильевной, первым секретарём горкома Союза Коммунистической Молодёжи г. Оренбурга, велось неприкрытое наружное наблюдение в течении всего дня. С самого утра к ней домой явились лица в штатском и потребовали от ее матери объяснить, где она находится. Один из них представился сотрудником милиции по фамилии Оганесян. Он говорил: «вашу дочь увезут, и вы не будете знать куда», «а вдруг при задержании мы у неё случайно что-то найдём» и т. п. угрозы. Данные лица явились в педагогический колледж № 2 где обучается Фадеева и всё тот же Оганесян принялся у преподавателей выспрашивать о местонахождении, успеваемости, предпочтениях в политических взглядах. После занятий за Фадеевой неуклонно следовали двое неизвестных.

4. 5 февраля 2009 г. Касаурова Евгения Сергеевна из Оренбурга обратилась в прокуратуру и к правозащитникам в связи с тем, что 3 февраля в палату инфекционной больницы, где она лежала со своим грудным ребёнком на излечении, явился сотрудник УБОПа Василий Иванов. Иванов предложил ей сотрудничество с УБОПом за ежемесячную плату в размере 5000 рублей, а так же различную дополнительную помощь по уходу за грудным ребёнком. Иванов пояснил, что за данную сумму денег надо собирать различную информацию, в том числе и сведения сугубо-личного характера, о члене КПРФ, помощнике депутата Оренбургского ЗакСоба Пузий В. П. Корсакове К. О. и об общественной активистке активно сочувствующей КПРФ, Павлюк Е. Б., и предоставлять данную информацию сотрудникам УБОПа.

5. Утром 3 июня 2009 года к дому молодого активиста антифашистского движения москвича Сергея Квашнина-Самарина приехали сотрудника в штатском, которые сообщили, что они из Центра «Э». Им не открыли дверь. Затем, когда он с отцом в полдень вышел из дома, он был похищен двумя сотрудниками в штатском, которые заковали его в наручники и отвезли в Коломну. Ему угрожали. В УВД г. Коломны его допрашивали по поводу событий на дискотеке 30 мая. После того, как его выпустили, его по выходе из управления вновь задержали и в наручниках отвезли в Колычевский районный отдел милиции. Затем его допросили в прокуратуре, после его отвезли в больницу у него – без предъявления постановления — взяли анализ крови. После кампании протеста Сергей был освобожден.

6. Из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела по факту нападения в поезде Тамбов-Москва на члена федерального политсовета Движения «Солидарность» Елену Васильеву следует, что оно было вынесено с использованием слежки за ней мурманского Центра «Э», интересовавшегося деталями ее личной жизни (в частности, отказами от госпитализации во время сердечных приступов) и ситуацией в региональном отделении Движения «Солидарность», которое никто некогда не относил к экстремисткой.

7. Одним из наиболее нашумевших случаев, говорящих о методах Департамента «Э», который, видимо, от борьбы с политическим инакомыслием стал переходить к борьбе с инакомыслием художественным, стала история с новосибирским художником и кинодеятелем Артемом Лоскутовым, которого 15 мая 2009 г. арестовали сотрудники Центра «Э», якобы нашедшие у него наркотики. Перед этим дважды – 1 и 15 мая его вызывали в Центр «Э» для профилактических бесед к начальнику Центра «Э» Сергею Миллеру, который пространно объясняет ему, почему необходимо прекратить проведение массовых художественный акций «Монстрация». Только после мощных протестов и публичных голодовок, Лоскутов был освобожден.

8. В мае 2006 г. член Общественной комиссии по расследованию событий у села Мискинджи 26 апреля 2006 г. журналистка Анна Политковская получила от главы Докузпаринского района Республики Дагестан ксерокопию циркуляра, якобы принадлежащий министру внутренних дел Р. Г. Нургалиеву. Согласно этому циркуляру ООД «За права человека» относится к «экстремистским» организациям. Возможным следствием этого нахождения в «списках экстремистов» стало то, что в мае 2007 г., под предлогом проверки подлинности авиабилетов, Л. А. Пономарев был задержан милицией в аэропорту «Шереметьево» при попытке вылета в Нижний Новгород, а июле 2008 г. Л. А. Пономарев был незаконно задержан — «для профилактики» — в аэропорту Минводы. Позднее задержание в Минводах было признано незаконным.

9. «Новая газета» № 29 (выпуск Санкт-Петербург)

В последние недели питерская милиция начала обзванивать оппозиционеров — как партийцев, так и общественников. Одних опрашивают по телефону, других настойчиво «приглашают на беседы», к третьим являются домой. Вопросы не отличаются оригинальностью: в каких партиях или движениях они состоят и чем собираются заниматься во время майских праздников и предстоящего в начале июня Экономического форума. И еще предлагают подписать письма, где говорится о предупреждении об ответственности за экстремистскую деятельность.
 «Мне позвонила, как впоследствии выяснилось, оперативная сотрудница уголовного розыска, — рассказывает член бюро питерского «Яблока» Борис Шаров. — Спрашивала, в какой организации состою, где буду находиться во время майских праздников и Экономического форума. Сказала: «Вы не хотите с нами сотрудничать? А вдруг вас задержат?» Я ответил: «Где я буду — это мое личное дело, есть 51-я статья Конституции о том, что никто не обязан свидетельствовать против себя». Меня однажды задерживали, но факт задержания (притом что суд оказался впоследствии в мою пользу) — еще не основание для того, чтобы меня выспрашивать, где я состою и что буду делать». По словам Шарова, его приглашали на беседу — он не пошел, заявив, что если у милиции есть необходимость его вызывать, пусть это делают официально, повесткой. С тем же самым столкнулись другие яблочники — Антон Морозов и Андрей Скоркин, а к Андрею Борисову за этим и вовсе пришли домой. Элине Токаревич позвонила участковая 41-го отдела милиции Фрунзенского РУВД Егорова и сообщила, что та значится в неких «списках ГУВД» как «человек, занимающийся экстремистской деятельностью», что она должна явиться в уголовный розыск, где ее сфотографируют и снимут отпечатки пальцев.
Заметим: по закону о милиции это можно делать лишь для «подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, подвергнутых административному аресту, а также лиц, в отношении которых имеется повод к возбуждению дела об административном правонарушении при невозможности установления их личности». Токаревич никогда не привлекалась ни к уголовной, ни к административной ответственности, но участковая заявила, что «сейчас со всех снимают отпечатки пальцев и фотографируют» и что в случае неявки Токаревич сотрудник уголовного розыска придет к ней домой.
В ответ Элина написала заявление в прокуратуру Фрунзенского района с просьбой разъяснить, на какие списки «граждан, занимающихся экстремистской деятельностью» ссылается участковый Егорова и на каком основании граждан заносят в них. Ответ будет получить крайне интересно — тем более что о наличии списков говорили не только Токаревич. Так, жительница Васильевского острова и постоянная участница протестных акций оппозиции Лариса Британишская на прошлой неделе направила заявление начальнику Василеостровского РУВД Николаю Дуванскому. 16 апреля ей позвонил оперуполномоченный уголовного розыска из 60-го отдела милиции Евгений Евтух и начал интересоваться, состоит ли она в каких-либо партиях или движениях — к примеру, в ОГФ. На естественный вопрос о том, на каком основании он это делает, милиционер ответил, что ему «дан список людей», в котором, в частности, указана и ее фамилия. Кто составил список и его подписал — он не знает, но документ, по словам Евтух, поступил «от руководства уголовного розыска РУВД Василеостровского района».
«Прошу дать мне письменный ответ на следующие вопросы: на каком основании составлялся список людей, кем он составлялся, по какому поводу, и является ли тот факт, что человек состоит в какой-либо иной партии, кроме партии власти или ином движении, кроме движения «Наши», преступлением», — пишет Британишская. Также она просит «дать правовую оценку указанным противоправным действиям сотрудников УВД, связанным с нарушением ее конституционного права на частную жизнь.
С вопросом о правовой оценке указанных звонков и вызовов на беседы, а также о наличии у ГУВД упомянутых списков мы обратились к руководителю пресс-службы ГУВД Вячеславу Степченко, который любезно обещал ответить на этот вопрос в понедельник. О чем «Новая» незамедлительно оповестит своих читателей. Как и об ответе, который должен будет прийти из ГУВД и прокуратуры, куда обратилось питерское «Яблоко», задавая аналогичные вопросы…
Наконец, еще более примечательная история произошла с координатором движения «Живой город» Юлией Минутиной, которую пригласили побеседовать по душам уже не в милицию, а в ФСБ. Там весьма молодой сотрудник долго и красочно рассказывал ей, как «Яблоко», мол, отрабатывает американские деньги, используя для пиара таких вот наивных детей, как члены «Живого города». При этом «Яблоко» он перечислял через запятую с нацболами, и почему-то еще с «Русским национальным единством», предостерегая, что эта оппозиционная партия «очень опасна».
Хочется спросить у руководства ФСБ: если оно точно знает, что яблочники финансируются на «американские деньги» — почему не реагирует, ведь закон запрещает партиям принимать иностранные пожертвования? А если доказательств у чекистов нет — выходит, они голословно обвиняют партию в нарушении закона?
Впрочем, гипотеза о том, что за любой оппозиционной деятельностью стоит враждебный Запад, традиционна для российских властей путинской (как и советской) эпохи. Предположить, что граждане могут возмущаться политикой властей бесплатно, они не могут. Видимо, судят по себе.
Борис ВИШНЕВСКИЙ