17 ноября исполнилось
10 лет со времени разоблачительной пресс-конференции
в Интерфаксе сотрудников Управления по разработке преступных организаций (УРПО) ФСБ РФ
Литвиненко А. В., Шебалина В. В., Понькина А. В., Щеглова Г. Г. и Латышонка К., на которой они рассказали
о существовании в системе органов госбезопасности России специального подразделения по внесудебным расправам над неугодными, вплоть до
их физического уничтожения.
В качестве одной
из жертв физического уничтожения по указанию руководства ФСБ РФ был выбран
Трепашкин М. И., в то время начальник следственного отдела Управления Федеральной службы налоговой полиции России по Московской области.
Ему без суда
и следствия должны были проломить голову
за то, что судился
с руководителями ФСБ РФ
Барсуковым М. И., Ковалевым Н. Д. и Патрушевым Н. П., разоблачая неблаговидные дела начальников этого ведомства (
http://news.trepashkin.info/2007/12/blog-post_6873.html).
Я решила поинтересоваться
у Михаила Трепашкина, ныне московского адвоката,
об этом деле, пресс-конференции
17 ноября 1998 года и
о том, что же побудило действующих сотрудников ФСБ РФ выступить
с разоблачениями своего начальства. Михаил Трепашкин согласился дать эксклюзивное интервью по этим вопросам.
- Михаил, скажите, как
вы решились пойти
на эту пресс-конференцию?
Трепашкин: — Я
не мог на нее не пойти. Дело в том, что
в отношении меня руководителями ФСБ РФ готовилась гнусная
акция — убийство. Убийство только
за то, что
я после увольнения
из органов госбезопасности
в мае 1997 года подал
в суд жалобу
на незаконные действия бывшего Директора ФСБ РФ
Барсукова М. И., Директора ФСБ РФ
Ковалева Н. Д. и начальника УСБ ФСБ РФ
Патрушева Н. П. и судился с ними, разоблачая факты коррупции, сращивания
с организованной преступностью
и развитием тенденций бандитизма
в ФСБ РФ.
Об этих негативных тенденциях
5 мая 1997 года я писал письмо бывшему Президенту России
Ельцину Б. Н. (
http://trepashkin.narod.ru/970505.html).
Вот за это сотрудникам
7 отдела УРПО ФСБ РФ
и был отдан приказ: проломить мне голову.
Или в крайнем случае, подкинуть пистолет или гранату
и заключить в камеру под стражу, где уничтожить. Исполнение этой акции было поручено непосредственно
Литвиненко А. В. и Гусаку А. И. Однако, они
не стали исполнять преступный приказ.
А в апреле 1998 года рассказали
в интервью известному тележурналисту
Доренко С. Л. и написали заявления руководителю Администрации Президента России
о получаемых преступных приказах
(см. видео «Передача
с Доренко» на сайте www.trepashkin.info).
Было возбуждено уголовное дело, после чего, уже
в октябре 1998 года, я
и узнал о готовящейся в отношении меня акции насилия. Узнал как
от следователя Главной военной прокуратуры Барсукова, так и
от сотрудников УРПО ФСБ РФ
Гусака А. И., Литвиненко А. В., Шебалина В. В., Понькина А. В., Щеглова Г. Г., Латышонка К., Ермолова С., Скрябина А., Круглова С. и некоторых других.
К моему величайшему удивлению, несмотря
на наличие огромнейшего количества доказательств, уголовное дело Главной военной прокуратурой
в октябре 1998 года было прекращено, так как никто
не хотел привлекать
к уголовной ответственности генералов ФСБ. Формулировка прекращения была чудовищной, «поскольку Трепашкин остался жив», то следовательно преступления нет. Военные следователи умеют так прекращать преступления, помогая преступникам уйти
от уголовной ответственности. Пресс-конференция
17 ноября 1998 года была вынужденной, чтобы еще раз попытаться довести
до сведения общественности
о тех беззакониях, которые творятся
в ФСБ РФ, превращая ее
в бандитскую структуру.
Я пошел на эту пресс-конференцию, чтобы рассказать,
за что меня хотели уничтожить по указанию руководителей ФСБ РФ сотрудники
7 отдела УРПО.
Я надеялся, что это будет способом моей защиты. Однако,
(Я пошел
на пресс-конференцию, чтобы рассказать,
за что меня хотят уничтожить,
и чтобы обратить внимание общественности
на существование в системе ФСБ РФ опасной структуры)
общество
не отреагировало на эти события должным образом.
А руководители ФСБ РФ уже
в последующем все равно реализовали свой преступный замысел и
я оказался более чем на
4 года в тюремной камере.
Литвиненко А. В. вообще убили. — Ведь
это же, можно сказать, беспрецедентный
случай — чтобы сотрудники спецслужб, что называется, вынесли сор
из избы и решились рассказать
о преступных приказах, которые
их заставляют выполнять.
Кто был инициатором пресс-конференции?
Трепашкин: — После того, как Главная военная прокуратура необоснованно прекратила уголовное дело,
мы стали искать, ктобы восстановил законность.
Литвиненко А. В. каким-то образом попал
на встречи с Эллой Памфиловой
и Виктором Илюхиным, которым рассказал
о существовании в ФСБ РФ засекреченного подразделения по внесудебным расправам над неугодными властям лицами и
о ситуации с незаконным прекращением уголовного дела.
Ему пообещали, что будет создана Общественная комиссия Государственной Думы ФС РФ под председательством
Э. А. Памфиловой, но для начала посоветовали провести пресс-конференцию.
Я сам присутствовал
на встрече с Илюхиным В. И., который говорил, что пресс-конференция необходима как толчок
к созданию комиссии
в Государственной Думе. Окрыленный такой поддержкой,
Литвиненко А. В. обратился
к Исполнительному секретарю СНГ
Березовскому Б. А., который тоже проходил по уголовному делу
в качестве предполагаемой жертвы,
с просьбой помочь осветить
в СМИ пресс-конференцию, если такая будет проведена. Березовский предложил провести ее
в Интерфаксе и обещал договориться
с указанным агентством.
(Литвиненко А. В. безусловно был главным действующим лицом пресс-конференции)
Мы стали готовиться
к пресс-конференции. Я подготовил письмо
от имени выступающих, которое Литвиненко решил показать Березовскому, чтобы тот внес еще свои возможные поправки. Березовский его значительно переделал, внеся
в него элементы «большой политики»,
и сказал, что запустит его отдельно как открытое обращение
к своему другу
Путину В. В., ставшему после возбуждения уголовного дела директором ФСБ РФ вместо смещенного
с должности Ковалева Н. Д. Забегая вперед, отмечу, что
Путин В. В., несмотря
на дружбу с Березовским, на письмо не откликнулся. Используя уголовное дело, ему удалось сместить
Ковалева Н. Д. с должности Директора ФСБ РФ
и быстро самому перебраться
в его кресло, пробивая дорогу
к более высокому посту.
А заняв место Директора ФСБ РФ, Путин
не был заинтересован
в компрометации уже «своего» ведомства.
Помимо указанного выше письма,
я подготовил обращение
к СМИ, где указывалось, что целью организованной пресс-конференции является
не компрометация всего ведомства, где трудятся
и порядочные работники,
а попытка остановить растущий бандитизм
в ведомстве и увольнение скомпрометировавших себя руководителей ФСБ РФ.
Мы записали, что
не выступаем против ведомства как такового,
а выступаем против руководителей, ставших
на путь совершения преступлений.
К сожалению, это обращение, которое
мы размножили в большом количестве
не нашло отражение
в публикациях СМИ. Причины такого молчания вокруг этого отграничения мне неизвестны
до настоящего времени.
Помню, что
за сутки до начала пресс-конференции
от кого-то, если
не ошибаюсь, от Шебалина В. В., пришла информация, что участников конференции попробуют органы ФСБ РФ задержать и
не допустить на пресс-конференцию (нейтрализовать).
Хотя Шебалин В. В. всегда «накручивал» информацию, делая
из мухи слона, решено было последние сутки всем участникам пресс-конференции держаться вместе.
Даже ночевали на подмосковной даче все вместе, чтобы утром
на двух автомашинах поехать вместе
в помещение Интерфакса.
Я был сильно простужен, особого желания участвовать
в пресс-конференции у меня тогда
не было, но сорвать ее я
не мог, так как тема была очень важна для общественной огласки.
- К сожалению, видеозапись той пресс-конференции сейчас найти очень трудно. Поэтому, может быть,
вы хотя бы вкратце расскажете, какие вопросы вам там задавались и
о чем вы говорили? Трепашкин: — Вопросы
в основном задавались сотрудникам УРПО ФСБ РФ Литвиненко, Шебалину (человек
в маске) и др. Они рассказывали, каждый
в отдельности, о том, какие незаконные приказания по подготовке убийства
Березовского Б. А., по захвату
в заложники Джабраилова У. А. и по уничтожению меня им отдавали руководители ФСБ РФ. Больше всех рассказывали
об этом Литвиненко, Шебалин
и Понькин. Выступления Щеглова
и Латышонка были короткими.
Мне лично было задано несколько вопросов касательно того,
за что меня хотели убить руководители ФСБ РФ
и почему они отдали такой приказ своим подчиненным. Тезисно, коротко
я могу восстановить текст своего выступления. Выглядело оно
примерно так. (Я рассказал, как разоблачал связь сотрудников спецслужб
с оргпреступностью, за что меня пытались устранить физически)
Я
с отличием окончил следственный факультета Высшей школы КГБ СССР
и более 20 лет проработал
в органах государственной безопасности,
в основном на следственных должностях,
а также в Управлении собственной безопасности ФСБ РФ
в качестве старшего консультанта. Руководил большими следственными группами по расследованию дел по организованной преступности.
За успешное расследование дел, связанных
с раскрытием террористических актов
и предотвращение новых подобных акций, я
в июне 1994 году получил досрочно звание «подполковник юстиции», а в
1995 году медаль «За отвагу».
За более чем
20 лет работы
я только поощрялся и
не имел ни одного взыскания.
Так было до прихода в Центральный аппарат ФСБ РФ
из ГПУ Администрации Президента России
на должность начальника Управления собственной безопасности ФСБ РФ
Патрушева Н. П. В это время начались необоснованные увольнения
из органов госбезопасности опытных специалистов
и проникновение в них лиц
из криминальной среды
за определенные суммы денег.
За взятки освобождались особо опасные преступники.
В 1995 году
я узнал, что
в гор.Москве одновременно
с боевыми действиями
в Чеченской республике (или
до них) готовится военная операция, для чего завезено много оружия, включая огнеметы «Шмель», гранатометы «Оса»
и другое оружие.
Я провел операции по изъятию обнаруженных складов
с оружием и начал совместно
с РУОП ГУВД гор.Москвы проводить расследование, как оружие попадает
в руки боевиков.
Мною установлено, что
к готовящейся акции причастны высокопоставленные сотрудники спецслужб. Часть этих лиц было задержано
1 декабря 2005 года при вымогательства в КБ «Сольди» крупной суммы денег для закупки очередной партии оружия. Оказалось, что они совместно
с полевыми командирами Салмана Радуева причастны
к готовившимся террористическим акциям
в Москве. Несмотря
на наличие неопровержимых доказательств, вскоре почти все вымогатели
и полевые командиры боевиков были отпущены.
А Патрушев Н. П. как начальник УСБ ФСБ РФ инициировал
в отношении меня
и еще нескольких сотрудников спецподразделения «Вымпел» служебное разбирательство
с чудовищной формулировкой: якобы мы, задерживая указанных выше лиц, готовивших провокационную бойню
в Москве, «превысили свои должностные полномочия». Вместо
10 дней, как положено по законам России, служебное разбирательство продолжалось полтора года. Объективно никто разобраться
не желал. Наоборот,
Патрушев Н. П. распространял по территориальным подразделениям ФСБ РФ клеветнические письма
о том, что я
и мои товарищи якобы продали интересы ведомства указанным террористам.
Всю информация преподносили
с ложными искажениями, скрывая правду.
Мне необоснованно объявили
взыскание — неполное служебное соответствие.
Все это время я
не обращался в какие-либо иные инстанции, кроме управления Генеральной прокуратуры РФ, занимавшееся надзором
за соблюдением законов
в ФСБ РФ,
но они на мои заявления
не отреагировали, опасаясь
за свою судьбу.
Пока шло разбирательство,
на меня было совершено покушение, организованное сотрудниками УФСБ РФ по гор.Москве
и Московской области по указанию руководства.
При этом до меня неоднократно доводились сведения, что если я
не буду добиваться правды, то смогу служить дальше.
В мае
1997 года я решил уволиться
из ФСБ РФ
из-за невозможности выполнения своих обязанностей, так как меня
из-за длительного служебного разбирательства долгое время удерживали
за штатом. 12 мая 1997 года был подписан приказ
о моем увольнении.
Я ушел из органов как ветеран
с назначением пенсии по выслуге лет.
Тогда же я написал письмо Президенту
России Б. Н. Ельцину, в котором рассказал
о негативных тенденциях
в ФСБ РФ, фактах коррупции
и сращивании с бандитизмом. Отмечу, что
за обращения к высшим должностным лицам государства чиновники ФСБ РФ грозились посадить меня
в тюрьму, считая, что я им якобы «разглашаю государственную тайну».
(Я судился
с тремя генералами
армии — Барсуковым М. И., Ковалевым Н. Д. и Патрушевым Н. П. и суд в итоге выиграл).
Кроме того,
я обратился в суд о признании незаконным наложения
на меня взыскания
за поимку вымогателей, боевиков и
их пособников. Суд длился долго и
1 апреля 1998 года я его выиграл.
Было признано, что меня наказали необоснованно.
Уже позднее, в октябре 1998 года, когда
я познакомился с ранее мне незнакомыми сотрудниками УРПО ФСБ РФ
Гусаком А. И., Литвиненко А. В., Шебалиным В. В., Понькиным А. В., Щегловым Г. Г. и другими, от них узнал, что проходящие
в качестве ответчиков по моему делу начальник УСБ ФСБ РФ
Патрушев Н. П. и Директор ФСБ РФ
Ковалев Н. Д. дали указание
о моем уничтожении или посадке
в тюрьму путем подбрасывания гранаты или пистолета, чтобы я
не говорил на суде о творящемся в ФСБ РФ беззаконии. Замечу, что процесс был закрытым, посторонних лиц туда
не допускали. Вот примерно об этом я сказал на пресс-конференции, называя также конкретные фамилии чиновников.
(Я был приглашен
на пресс-конференцию в качестве предполагаемой жертвы ФСБ РФ
и рассказывал о том, за что обозлились
на меня чиновники органов госбезопасности)
—
Известно ли вам
что-нибудь о дальнейшей судьбе других участников конференции?
Мы знаем, что
вы были посажены
в тюрьму по сфабрикованному делу, Александр
Литвиненко — убит.
А остальные, как сложилась
их дальнейшая судьба?
Трепашкин: Как сложильсь судьбы
у всех участников пресс-конференции, я
не знаю. Могу лишь сказать, что все они были уволены
из ФСБ РФ
и подверглись определенным репрессиям.
Знаю также, что
Шебалин В. В. (человек
в маске), испугавшись угроз быть посаженным
в тюрьму, просил прощения
у руководителей ФСБ РФ
и его якобы восстановили
в органах в обмен на то, что
он будет работать против Литвиненко, Березовского и
их окружения, собирая
на них «компромат»,
в том числе путем фабрикаций
и клеветы. Чем он успешно и занимался. Мы знаем, что Литвиненко, уже находясь
в Лондоне, заочно был осужден российским военным судом
за превышение должностных полномочий
к условной мере наказания. Шебалин
на суде буквально придумывал различные действия Литвиненко, чтобы показать, как
он был якобы беспредельщик.
Мне разглашение государственной тайны было вменено по ложному доносу Шебалина, которого использовали
на основе зависимости. Чтобы меня
в последующем удерживать военные судьи сами превратились
в преступников (
http://www.svoboda.ural.ru/trepashkin/com/index_01.html).
(Единственным участников пресс-конференции
в маске был полковник
Шебалин В. В. Этой маской
он скомпрометировал идею пресс-конференции, так как
маска — признак боязни
и нечистоплотности в поступках) Замечу, что шум, разразившейся
все же после указанной пресс-конференции и
в связи с последующими событиями вокруг
Литвиненко А. В., вокруг моего преступно сфабрикованного «уголовного дела», обратил внимание многих правозащитников
и политиков на Западе. Возникла идея заключения конвенции
о защите «разоблачителей». Защиты
от беззаконий, связанных
с преследованиями таких лиц
со стороны высокопоставленных властных чиновников, влияющих даже
на суды. Именно этой теме было посвящено заседание юридического отдела ПАСЕ, которое состоялось
в Москве 10 ноября 2008 года. Я был приглашен туда
в качестве эксперта.
Я постараюсь отдельно изложить сведения по указанному заседанию ПАСЕ
и обсуждавшихся проблемах защиты разоблачителей преступлений чиновников.
(Надев маску,
Шебалин В. В. считал, что его никто
не узнает, даже начальники)
— Как
вы думаете, повлиял ли на что-нибудь, важен ли был для общества ваш отчаянный шаг?
Или это ничего
не изменило? Трепашкин: Я думаю, что общество было
не готово к таким разоблачениям, поэтому отнеслось
с недоверием к информации сотрудников УРПО ФСБ РФ.
По моему мнению,
если бы тогда общество отреагировало должным образом
на заявления сотрудников ФСБ РФ, то возможно
и взрывов домов
в Москве в сентябре 1999 года не было бы. Похоже, что подрывы, как и «учения»
в Рязани, стали результатом действия подразделения, подобного тому,
о каком говорили
Литвиненко А. В. и другие сотрудники УРПО ФСБ РФ
17 ноября 1998 года в Интерфаксе. Оно было возрождено, хотя и
в ином виде. (Трепашкин, Шебалин, Литвиненко)
А после того, как общество дало расправиться над
Литвиненко А. В. и другими участниками известной пресс-конференции
17 ноября 1998 года, другие сотрудники уже
не захотят повторить
их путь. Власти добились своей цели, теперь они могут творить все, что захотят, совершать любые преступления,
и никто пикнуть
не посмеет. Иначе окажется
в тюрьме по заведомо неправосудным приговорам наших «справедливых» и «независимых» судей.
(Литвиненко: Если люди
не обратят внимание
на озвученные проблемы, «нас передушат как щенков»).
(Лубянка неодобрительно отнеслать
к пресс-конференции). (Уже через
2 года после пресс-конференции соратник
Литвиненко А. В.— полковник
Шебалин В. В. будет вербовать меня работать против Литвиненко, заверяя, что создана «серьезная группа, которая будет е…шить всех, кто связан
с Литвиненко и Березовским»).
