В защиту Алексаняна

Многоуважаемый Владимир Петрович!
Мы обращаемся к Вам в связи с грубейшими нарушениями прав тяжело больного обвиняемого Василия Георгиевича Алексаняна, фигуранта дела ЮКОСа, который находится сейчас в медчасти ФГУ ИЗ № 77/1 г. Москвы.
Мы убеждены, что существует прямая угроза для его жизни. Нормы российского и международного права гарантируют государственную защиту права на жизнь для заключенного. Если для руководства нашей страны нет иных доводов, то пусть поймут, что смерть Василия Алексаняна на тюремной койке вызовет обвальное падение престижа нашей страны, сравнимое с реакцией международной общественности на смерть в лагере Анатолия Марченко 8 декабря 1986 г.
23 января – 70-летие со дня рождения Анатолия Тихоновича. Его тюремщики получили репутацию палачей.
Кампанию по защите Василия Алексаняна начала организация «Международная Амнистия».
Европейский суд по правам человека трижды давал Указание Российской Федерации о необходимости помещения Алексаняна в специализированную гражданскую клинику. Это было проигнорировано.
Как Вам известно, 22 января кассационная коллегия Верховного суда РФ отклонила жалобу защиты В. Г. Алексаняна на продление ему срока предварительного заключения.
Алексанян Василий Георгиевич, бывший адвокат, защитник М. Ходорковского и В. Шахновского, стал 30 марта 2006 г. исполнительным вице-президентом ОАО НК «ЮКОС». Он был арестован 6 апреля 2006 г. – т. е. через неделю после назначения. < br />14 июля 2006 г. ему были предъявлены обвинения по обвинению в хищении в составе группы лиц вверенного имущества ОАО «Томскнефть» ВНК, а также акций дочерних компаний ОАО «Восточная нефтяная компания» (п. а, б, ч. 3, ст. 160 УК РФ) в 1998–99 г.г. Кроме того, был обвинен в легализации имущества, приобретенного в результате совершенного преступления (ч. 3 ст. 174 УК РФ), и в уклонении от уплаты налогов за период 2000–2002 г.г. (ч. 2, ст. 198 УК РФ). Уголовное дело № 18325501–04 находилось в Главном следственном управлении Следственного комитета при Прокуратуре РФ. Сейчас оно – без объявления обвиняемому и защите, что само по себе является грубым нарушением процессуальных прав обвиняемого, передано в суд. Такая передача и стала основанием для отказа в удовлетворении кассационной жалобы.
Сам В. Г. Алексанян связывает свой арест со вступлением в должность исполнительного вице-президента НК «ЮКОС» и со своим участием в качестве представителя компании в арбитражном суде 27 марта 2006 г. по вопросу банкротства НК «ЮКОС».
С момента ареста до 26 октября 2007 г. содержался под стражей в ФГУ ИЗ-99/1 ФСИН России. С 26 октября 2007 г. по настоящее время содержится в «Матросской тишине» (изолятор ФГУ ИЗ-77/1 УФСИН России по г. Москве).
В. Г. Алексаняну неоднократно продлевался срок содержания, последний раз решением Мосгорсуда от 15.11.2007 г. он был продлен до 2 марта 2008 г. Кассационное рассмотрение в Верховном Суде РФ началось 16 января. На этом заседании прокурором В. Ф. Хомутовским без согласия Алексаняна был разглашен его диагноз. В сентябре 2006 г. в МГЦ СПИД Алексаняну был поставлен диагноз ВИЧ в стадии 3А.
По заключению судебно-медицинской экспертизы он мог содержаться под стражей при условии проведения ему высокоактивной антиретровирусной [химео] терапии (ВААРТ), которая на протяжении всего срока содержания под стражей (более года) Алексаняну не проводилась.
Это привело к резкому ухудшению состояния здоровья, перехода болезни в стадию 3Б (острая), возникновению новых заболеваний – гемангиомы (опухоль) печени, кардиопатии, генерализованной лимфоаценопатии (заболевание лимфатических узлов). Кроме того, в период нахождения в инфекционном отделении «Матросской тишины» он был заражен туберкулезом (на настоящий момент диагноз не снят). На один глаз Алексанян не видит вообще, острота зрения второго глаза составляет 0,01, поэтому дело ему зачитывал следователь.
К октябрю 2007 г. здоровье Василия Алексаняна было подорвано окончательно. Температура ежедневно подскакивала до 38–39 градусов, обострились другие болезни – опухоль печени, заболевание лимфатических узлов. В Центре СПИДа консилиум врачей зафиксировал у пациента критическое состояние иммунитета (к этому моменту у Алексаняна можно было обнаружить только 4% иммунных клеток). Возможность амбулаторного лечения специалистами уже не рассматривалась. Врачи говорили о немедленном помещение в специализированный стационар.
Согласно российским законам, ВИЧ-инфицированные заключенные, которым показано стационарное лечение, должны быть помещены в профильную гражданскую клинику. Но Василия Алексаняна вместо МГЦ СПИД отвозят в инфекционное отделение СИЗО «Матросская тишина». И опять никакого лечения от ВИЧ-инфекции. Зато лечащий врач выдает справки, что при температуре 39 градусов Алексанян может участвовать в судебном заседании. Слепой Алексанян продолжает по 6 часов в день слушать следователей, читающих ему уголовное дело. Его вынуждали сидеть на круглом стульчике без спинки, «обычно это завершалось тем, что он просто лежал на столе в изнеможении», сообщает адвокат Е. Ю. Львова.
То, что Алексаняна в этот период не лечили от ВИЧ-инфекции, доказывает история его болезни, которую власти Российской Федерации направили в Европейский суд. Согласно этому медицинскому документу, даже после подписания Информированного согласия, химиотерапия Алексаняну не назначалась, необходимых лекарств он не получал.
В связи с отсутствием медицинск ой помощи в условиях следственного изолятора В. Г. Алексанян обратился в Европейский Суд по правам человека (ЕСПЧ) за принятием обеспечительных мер для рассмотрения его жалобы на законность привлечения к уголовной ответственности.
27 ноября 2007 г. Европейским судом по правам человека было дано Указание Российской Федерации о немедленной госпитализации Алексаняна в стационар, специализирующийся в лечении СПИДа и сопутствующих заболеваний.
В связи с неисполнением властями РФ Указания ЕСПЧ 6 декабря 2007 г. было дано повторное Указание с установлением срока госпитализации, не позднее 10 декабря 2007 г. Но и это не было выполнено.
21 декабря 2007 г. ЕСПЧ в третий раз потребовал от РФ незамедлительно поместить В. Г. Алексаняна в стационар, указав при этом, что, в случае, если заявитель погибнет в заключении по причине неоказания ему необходимой медицинской помощи, либо по тем же причинам состояние его здоровья ухудшится, Суд может установить факт нарушения статей 2 (право на жизнь) и 3 (запрещение пыток) Конвенции «О защите прав и свобод человека и основных свобод».
Кроме того, Председатель Палаты ЕСПЧ выдвинул дополнительное требование о создании к 27 декабря 2007 г. независимой медицинской комиссии, что тоже было проигнорировано властями РФ.
В настоящий момент никакой медпомощи, относящейся к основному заболеванию, подтверждению и лечению сопутствующих заболеваний Алексаняну не оказывается.
15 января 2008  г.  в следственном изоляторе В. Г. Алексанян и его адвокаты подписали протокол об окончании ознакомления с делом. Они также заявили ходатайства, в т. ч. о проведении Алексаняну медико-социальной и судебно-медицинской экспертизы и изменении меры пресечения на любую, не связанную с лишением свободы.
Приведем только некоторые фрагменты из выступления Василия Алексаняна в Верховном суде РФ: «Я хочу добавить несколько очень важных моментов…
посмотреть… 22 ноября 2006 года прокуратуре стало понятно, что с Алексаняном проблемы… Потому что болезнь единственная имеет юридическое определение в законе – смертельное, неизлечимое заболевание. Это приговор, который нельзя обжаловать. Смерть не обжалуется… 28 декабря 2006 года меня под предлогом ознакомления с какими-то материалами вывозят в здание Генеральной прокуратуры. Я объясняю, почему я до сих пор в тюрьме, и для чего я сижу, умирая здесь. И следователь Каримов Салават Кунакбаевич лично, как оказалось, тогда он только готовил новые абсурдные обвинения против Ходорковского и Лебедева, предлагает мне сделку. Адвокаты здесь присутствуют. При них меня привели к нему, нас оставили одних. Он мне сказал: руководство Генеральной прокуратуры понимает, что вам необходимо лечиться, может быть, даже не в России, у вас тяжелая ситуация. Нам, говорит, необходимы ваши показания, потому что мы не можем подтвердить те обвинения, которые мы выдвигаем против Ходорковского и Лебедева. Если вы дадите показания, устраивающие следствие, то мы вас выпустим. И предложил мне конкретный механизм этой сделки. Вы пишите мне заявление, чтобы я перевел вас в ИВС на Петровке 38, и там с вами следователи недельку или две активно поработают. И когда мы получим те показания, которые устроят руководство, мы обменяем их, как он выразился, подпись на подпись, т. е. я вам кладу на стол постановление об изменении меры пресечения, а вы подписываете протокол допроса. При этом он меня всячески убеждал это сделать и демонстрировал мне титульные листы допросов якобы других лиц, которые согласились помогать следствию. Но я не могу быть лжесвидетелем, я не могу оговорить невинных людей, я отказался от этого…  Дальше мне резко ухудшили условия содержания. Вот этот изолятор СИЗО № 99/1 — это спецтюрьма, она вообще не публичная, ее еще найти надо. Там сидит не больше ста человек в самый пиковый период. Меня в таких камерах держали! Они еще Берию помнят и Абакумова! Там плесень, и грибок, и стафилококк съедают заживо кожу вашу. Это притом, что люди знают, что у меня иммунитет порушен. Это фашисты прост о!.. Я отказывался от лечения?! Это бред! Мы законники, мы понимаем, по ст. 90 УПК. Им не надо ничего доказывать уже против Ходорковского и Лебедева, и других руководителей… В июне месяце 2007 года тяжелое обострение началось. Три недели каждый день я умолял, чтобы меня вывезли к врачу. А они вместо этого даже ограничивали передачу мне обычных лекарств, которые боль снимают, болевой шок. Понимаете, что они делали! Дьявол в деталях. Меня морили голодом, холодом, я год одетый спал. Два градуса, три градуса. Вода по стенам течет. Плесень. Это XXI век. Вы что делаете!.. 15 ноября мне продлили срок содержания под стражей, а 27 ноября ко мне заявилась следователь Русанова Татьяна Борисовна, которая всегда была помощницей ближайшей Салавата Кунакбаевича Каримова, который сейчас советник генпрокурора Чайки, если кто не знает. И сделала мне опять то же самое предложение, в этот раз в присутствии одного из моих защитников, который сейчас в зале находится: дайте показания и мы проведем еще одну судебно-медицинскую экспертизу и выпустим вас из-под стражи. Это преступники! А когда Европейский суд вынес свое Указание немедленно меня госпитализировать, она <следователь Русанова>, уезжая в командировку, передает моему адвокату через следователя Егорова, который ходит ко мне: предложение остается в силе. Плевать они хотели на Европейский суд! Им надо из меня показания выбить, потому что им процесс нужен постановочный. <…>А я не буду лжесвидетелем. И лгать я не буду. И оговаривать невинных людей я не буду, мне не известно ни про какие преступления, совершенные компанией ЮКОС и ее сотрудниками. Это ложь все. Никто не собирался меня лечить. Я никогда не отказывался от лечения, я не самоубийца. Я еще раз повторю: тот, кто это утверждает, пусть попробует хоть часть мучений, которые я здесь вынес. У меня маленький ребенок на иждивении 2002 года рождения. Это я не хочу лечиться?! Я не хочу жить?! Это ложь. И я прошу вас раз и навсегда забыть про эти инсинуации и никогда их не использовать. Сколько я попыток предпринял, чтобы получить это лечение. <…>Не было вообще никаких оснований для продления срока содержания под стражей, более того, если бы судья Фомин разбирался в фактических обстоятельствах, которые сложились к моменту, когда следователь вышел с ходатайством, однозначно должен был отказать. В решении нет ни одного законного основания для того, чтобы держать меня в тюрьме… Уж сколько можно костями мостить страну. У меня еще суд не начался, между прочим, какое же это предварительное заключение?! Два года в тюрьме искалеченный человек!».
Из обращения В. Г. Алексаняна к прессе и правозащитникам (26.12.2007 г., из СИЗО):
«…в результате незаконного почти двухлетнего содержания в тюрьме еще до суда я, будучи практически слепым, доведен до критического предсмертного состояния сознательными, хорошо спланированными совместными действиями прокуроров, следователей, судей и тюремных врачей. При \том, все это время не прекращались попытки сделать меня лжесвидетелем и получить от меня показания, порочащие других руководителей компании НК „ЮКОС“, в обмен на изменение мне меры пресечения по состоянию здоровья, то есть фактически в обмен на жизнь. Это немыслимо в 21 веке, но происходит в реальности под завесой замалчивания, сокрытия фактов и лжи. Я призываю Российское и Международное сообщество остановить процесс бесконечного, бессмысленного избиения людей, имевших хоть какое-то отношение к компании НК „ЮКОС“.
Владимир Петрович! Мы просим призываем Вас сделать все от Вас зависящее, чтобы:
1)      в полном соответствии с законом, вообще не предполагающего отбытия наказания с такими диагнозами — немедленного изменения меры пресечения В. А. Алексаняну на любую, не связанную с лишением свободы, в связи с патологией органов зрения. Согласно п. 26 „Перечня заболеваний, препятствующих отбыванию наказания“, утвержденного Постановлением Правительства РФ № 54 от 06.02.2004 г., это является безусловным основанием для ос вобождения из-под стражи);
2)      исполнения Российской Федерацией Указаний Европейского Суда по правам человека.
Просим Вас о немедленном вмешательстве в ситуацию.
С уважением,